
Жизнь Ирины Жуковой, супруги знаменитого актёра Александра Пороховщикова, оборвалась в марте 2012 года. Ей было всего 49 лет. Женщину нашли мёртвой в их доме на Старом Арбате. Что это было — несчастный случай, роковая случайность или отчаяние? Близкий друг семьи и их адвокат Сергей Жорин рассказал детали, которые долгое время оставались неизвестны.
Жорин познакомился с семьёй через Анатолия Кашпировского, который сказал, что актёру нужна юридическая помощь. Пороховщиков оказался таким же, как на экране: сильным, спокойным, немногословным. На тот момент брат Ирины пытался отсудить маленькую, но дорогую ей сердцу квартиру родителей. Она не могла смириться с мыслью, что память о родителях будет продана. Пороховщиков собрал деньги и занял, чтобы выкупить долю брата, но тот стал требовать всё больше. Суд дался тяжело, но супруги выиграли.
Но едва они вышли из одного процесса, как родственники со стороны Пороховщикова начали судиться за квартиру на проспекте Мира. Второй процесс тоже был выигран, но здоровье Александра стало ухудшаться. Он словно держался, пока шла борьба, а потом организм не выдержал.
Жорин вспоминает: Ирина была эмоциональной, вспыльчивой, но преданной. У них случались скандалы, переходящие в бурные драки. Однажды актёр пришёл к адвокату со ссадиной и нехотя признался: Ирина запустила в него утюг. Но он лишь махнул рукой – для него это было частью их странного, взрывного союза. Они часто говорили о разводе, но это были скорее игры. Пороховщиков говорил ключевые слова: если он будет ранен, Ирина поднимет его на плечи и будет «отстреливаться» до последнего.
Трагедия произошла в марте 2012 года. Накануне Ирина писала Жорину, но он был за границей и не успел ответить. Пока актёр лежал в больнице, неизвестные писали Ирине, что он якобы умер, вызывая у неё сильнейший стресс. Возможно, в тот роковой день ей снова пришло подобное сообщение. Сердце не выдержало.
Их жизнь адвокат назвал «жизнью на вулкане»: разрушительные, взрывные отношения, но невероятная преданность друг другу. Супруги ушли из жизни в одном году, с разницей всего в несколько недель. Память об Ирине — противоречивой, страстной, безмерно преданной — осталась у тех, кто знал их без масок.
Текст разбирает драматичную и тяжёлую историю семьи Пороховщикова. Они жили на грани, будто участвовали в бесконечном спектакле, где роли распределены заранее, а уход со сцены прописан в финале. Судебные тяжбы изматывали их, родственники тянули имущество, каждый процесс отнимал силы. Пороховщиков держался, пока шла борьба, а после — сломался.
Ирина была эмоциональной, резкой, вспыльчивой. Их отношения не вышли бы из модного психологического учебника, но держались на странной, почти болезненной преданности. Драки, ссоры, утюг как аргумент в споре — всё это становится частью истории, которую они считали нормой. Она защищала память родителей, он — её саму. Оба — друг друга.
Когда актёр оказался в больнице, Ирина стала мишенью для тех, кто хотел посеять панику. Сообщения о его «смерти» били точно в сердце. Она теряла контроль, не справлялась с тревогой. В день трагедии, вероятно, произошло то же самое. Сердце не выдержало.
Смерть Александра вскоре после неё добавила в историю оттенок фатальности. Пара, которая жила бурей, ушла почти одновременно. Это не романтика, а тяжёлый итог войны, которая длилась годами. Слишком много давления, слишком мало спокойствия. И слишком много преданности, которую теперь вспоминают как редкость.