Ник Кейв рассказал о предконцертных ритуалах и о том, как заканчивает песни

Ник Кейв — знаменитый австралийский музыкант и лидер группы The Bad Seeds — поделился своими творческими секретами и кровавыми деталями закулисья в традиционном для себя стиле фатализма и тихого безумия. В своей последней публикации на сайте The Red Hand Files Кейв ответил на вопросы фанатов о том, как же ему удается доводить песни до конца. Он признался, что предпочитает отказаться от политических тем: его песни — своего рода путешествие за некой таинственной идеей. Стоит только начать писать, как формируется целый мир, открывается новый, неизведанный ландшафт, а в его центре кроется универсальное послание. Но вот что действительно мучает — это рождение самой идеи. Ник не может предугадать, когда она появится, откуда придет. Это всегда агония. Но если уж муза постучала в его дверь, он не позволит себе бросить работу: "Какая бы сила ни подбрасывала мне эти редкие подарки, она знает — я не брошу идею. Не скажу ей: 'Да ну всё к черту!' Как видите, именно поэтому они продолжают приходить ко мне даже спустя все эти годы".Тем временем, в отдельном письме на The Red Hand Files, Ник Кейв приоткрыл еще одну завесу — ритуал перед выходом на сцену. Всё начинается за полчаса до концерта: переодевание, макияж, вокальные упражнения. Затем — пятнадцать минут абсолютной тишины. В полной тьме гримерки он мысленно вызывает умерших близких и друзей. Каждому он присваивает особое качество: сыну Артуру — радость, другому сыну Джетро — буйную анархию, матери — отвагу, отцу — динамизм. Друзья-музыканты также присутствуют: бас-гитарист Трейси Пью, пианист Конвей Сэвидж, вокалист группы The Pogues Шейн Макгоуэн — за их субверсивность, разлад и дурное чувство юмора. Вспоминает он и Аниту Лейн — за творческую искренность, гитариста Роуланда С. Ховарда — за изобретательность. Ник Кейв описывает этот ритуал как своего рода шаманство: "Я взываю к этим людям, как фанатик молит святых. Я вспоминаю их и получаю мистическую силу — ухожу на сцену, окружённый этим потусторонним братством и их замечательными дарами".Недавно Кейв решил добавить к этому "пантеону" еще одного персонажа — старого школьного друга Дэвида Грина, который исчез из его жизни. Для него Ник выбрал качество бдительности — чтобы не забывать никого из ещё живых, но почти забытых. К слову, ранее музыкант рассуждал о том, может ли искусство родиться из нигилизма. Его позиция проста: как только начинаешь создавать, ты перестаёшь быть нигилистом, ведь искусство по своей природе — благо, моральное благо. "Не важно, из какой ты среды и что носишь на груди, если ты делаешь что-то настоящее — это работает на лучшее знания человечества", — уверен Кейв. Вдогонку: Ник отказался записать "глупую антивоковую песню" для Морттисси — и в этом вся его честность.