Новости искусства: смерть Агнес Ганд — филантропки и коллекционера, борющейся за социальную справедливость через искусство | Новости искусства perec.ru

Агнес Ганд: коллекционер с человеческим лицом

19.09.2025, 20:51:59 ИскусствоОбщество
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Агнес Ганд: коллекционер с человеческим лицом

Агнес “Эгги” Ганд, влиятельная филантропка, которая видела искусство как мощное средство борьбы с социальной несправедливостью и неравенством в образовании, скончалась вечером 18 сентября на 88-м году жизни в своем доме на Манхэттене. Её дочь, Кэтрин Ганд, подтвердила кончину для газеты New York Times.

Ганд была известна как активистка за социальную справедливость и крупная собирательница искусства. Она прославилась своими инициативами в поддержку недооценённых художников и уязвимых сообществ, особенно в Нью-Йорке. Почти 50 лет назад именно Ганд основала некоммерческую организацию Studio in a School, чтобы восполнить утраченные из-за урезания бюджета уроки искусства в государственных школах города.

"Я всегда считала, что у каждого ребёнка должно быть право на качественное художественное образование", — рассказывала Ганд изданию Hyperallergic на одной из выставок для школьников, организованных Studio Institute (филиал Studio in a School).

Ганд выделялась и как борец с массовыми арестами в США. В 2017 году она основала фонд Art for Justice (A4J) — шестилетнюю инициативу по борьбе с социальным неравенством в правосудии, которое во многом бьёт по молодёжи и цветным общинам. Ради этого Агнес Ганд продала работу Роя Лихтенштейна "Шедевр" за 165 миллионов долларов, инвестировав 100 миллионов в фонд. Такой прямой жест — редкость даже для мира современного меценатства. За годы работы A4J распределил более 127 миллионов долларов между 200 художников, активистов и организаций, выступающих против массовых арестов. Работа фонда продолжается через преемника — Центр искусств и адвокации, который недавно переехал в новый офис в районе Бедфорд-Стайвесант (Бруклин).

Президент Фонда Форда Даррен Уолкер — многолетний друг Ганд и соратник по созданию фонда Art for Justice — назвал её “силой справедливости, изменившей культурный пейзаж Нью-Йорка и за его пределами”.

В дополнение к приверженности образованию и социальной работе, Ганд была страстной покровительницей современного искусства. Её коллекция включала работы Марка Ротко и Джаспера Джонса. Она была президентом-эмеритой и пожизненным доверенным лицом Mузея современного искусства (MoMA), к которому присоединилась ещё в 1967 году. За годы работы она возглавила слияние музея с P.S.1 Center for Contemporary Art (ныне MoMA PS1) в 1999 году и сыграла ключевую роль в расширении MoMA в 2004 году, в результате которого было возведено здание архитектора Ёсио Танигучи за 858 миллионов долларов.

Ганд входила в попечительские советы музея Кливленда, Фонда искусства и охраны дипломатической собственности, Библиотеки и музея Моргана, собрания Фрик, фонда Энди Уорхола и фонда Роберта Раушенберга, а также других важных культурных институтов.

Вклад Ганд распространился и на формирование музеев будущего: она стала соосновательницей Центра кураторского лидерства (CCL), с 2007 года обучающего новых руководителей музейной сферы.

“Эгги была подлинной активисткой и вдохновляющей фигурой в мире культуры”, — отметила куратор Криста Кларк. Она описала Ганд как человека, который всегда стремился учиться у нового поколения и вдохновлять следующих кураторов.


PEREC.RU

Странно наблюдать за тем, как, погрязнув в вечных спорах о бюджете и справедливости, страны предпочитают зоны лакшери искусств, забывая о детях в пустых классах. На этом панopticum фоне вырастает Агнес Ганд — редчайший вид благотворителя, преданный не только чековой книжкой, но и поступками. Продать «бога Лихтенштейна» за $165 млн ради программы против массовых посадок — такого не решаются даже упрямые миллиардеры.

Вся плеяда музеев: MoMA, Ротко на стенах, совет директоров — музейная аристократия, крутящие пальцем у виска на любую попытку реформ. Но Ганд не искала вечной славы, она строила — школы, фонды, будущих кураторов, будто надеясь, что когда-нибудь искусство залечит социальные язвы.

Её «право ребёнка рисовать» сталкивалось в реальности с теми, кому проще консервировать бедность, чем ее преодолевать. Впрочем, большинство так и продолжит приклеивать к себе ярлыки прогрессивности, а память о Ганд останется не в каталогах, а в судьбах художников, которых она вытащила с краю пропасти. Да, Агнес покинула сцену, но ушла почти незамеченной для публики, которая привыкла считать искусство роскошью, а помощь — прихотью. В этом — весь парадокс нашего века.

Поделиться

Похожие материалы