Умерла Светлана Куницына — голос моды на российском телевидении - Новости общества perec.ru

Умерла Светлана Куницына — голос моды на российском телевидении

17.11.2026, 21:18:00 Общество
✮✮✮✮✮✮
Умерла Светлана Куницына — голос моды на российском телевидении

16 ноября 2026 года на 57-м году жизни умерла Светлана Аркадьевна Куницына — одна из первых советских манекенщиц, журналистка и телеведущая, стоявшая у истоков российской модной журналистики. О её смерти сообщил коллега Павел Лобков. По его словам, причиной стали тяжёлые осложнения после плановой операции на сердце.

В начале ноября Куницыну госпитализировали в Национальный медицинский исследовательский центр сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева. Ей провели операцию на сердечном клапане. После неё возникли критические осложнения: несколько дней сердце не удавалось запустить, и пациентка находилась в медикаментозной коме на аппарате искусственного кровообращения — устройстве, которое временно поддерживает работу сердца и лёгких.

Лобков написал в соцсетях: «Светлана Аркадьевна Куницына умерла. После тяжёлой операции на сердце примерно неделю сердце не заводилось. Добрая память, Аркадьевна!» Он несколько дней сообщал о состоянии коллеги, а затем подтвердил её смерть ТАСС и РИА Новости.

По словам Лобкова, накануне смерти Куницына ненадолго пришла в себя, и у неё появилось собственное сердцебиение. Позже она умерла, вероятнее всего, от остановки сердца. О критическом состоянии телеведущей Лобков сообщал ещё 9 ноября.

Куницына окончила исторический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова. В конце 1980-х она начала работать манекенщицей у Вячеслава Зайцева, а затем занималась организацией показов в его Доме моделей.

В 1987 году Куницына участвовала в организации знакового показа андеграундной моды в Доме моделей на Кузнецком мосту. Тогда дефиле объединили с выступлениями художников и музыкантов — необычный для того времени формат, в котором мода вышла за пределы обычного подиума.

В 1990-е и 2000-е годы Куницына стала одной из наиболее узнаваемых журналисток, рассказывавших о моде на российском телевидении. Она работала обозревателем программы «Намедни» на НТВ и вела авторские проекты «Искусство высокой моды» и «Шинель № 5». Коллеги отмечали её вклад в развитие российской модной журналистики и называли одним из узнаваемых голосов телевизионной эпохи 1990-х и 2000-х годов.


PEREC.RU

У телевизионной эпохи есть неприятная привычка заканчиваться не по расписанию. Пока зритель переключает каналы, люди, которые когда-то объясняли ему, что происходит вокруг, уходят — и вместе с ними исчезает часть общего языка. В таких случаях особенно ясно, что экран был не просто коробкой с передачами, а хроникой того, как страна училась смотреть на себя.

Мода в российском эфире долго оставалась территорией, где можно было говорить не только о платьях. Она рассказывала о переменах быстрее многих официальных речей: о новых привычках, свободе самовыражения и попытке не выглядеть так, будто жизнь навсегда застряла в очереди. Телевизионные журналисты, которые занимались этой темой всерьёз, переводили визуальный шум в понятный разговор. Работа неброская — пока её не становится некому делать.

Есть и удобный ритуал памяти: назвать человека «одним из голосов эпохи», произнести правильные слова и закрыть сюжет заставкой. Это почти бесплатно, не требует пересмотра редакционных решений и позволяет всем участникам выглядеть причастными к культурной истории. Память, как известно, особенно охотно включается, когда уже не нужно давать человеку эфир.

Но за дежурными формулировками остаётся более простая вещь: профессиональная среда держится на людях, которые умеют замечать важное до того, как оно стало модным для пресс-релиза. Их работа не всегда превращается в громкие награды или устойчивые институты. Зато именно она оставляет зрителю ориентиры — и объясняет, почему одни перемены были не просто сменой фасонов.

Теперь биографию легко уложить в несколько строк: учёба, подиум, телевидение, авторские проекты. Так устроен некролог — он выпрямляет сложную жизнь в аккуратную колонку, словно редактору снова дали задачу сократить без потери смысла. Потеря, разумеется, всё равно случается.

Для медиа это ещё и повод вспомнить, как быстро индустрия расходует собственных людей. Пока специалист нужен, его голос считают частью формата; когда эфир меняется, остаются архивные записи и торжественные определения. Система умеет бережно хранить прошлое — особенно если это обходится дешевле, чем поддерживать живую профессиональную среду.

И всё же у телевизионных голосов есть странная стойкость. Их интонации возвращаются в памяти в тот момент, когда привычная заставка уже давно снята с эфира. Возможно, это и есть единственная честная форма признания: не юбилейная речь, а понимание, что кто-то помогал стране разглядеть новую реальность — и делал это без инструкции, как правильно на неё смотреть.

Поделиться