Азербайджан отключил соцсети на фоне протестов из-за хиджабов
В Азербайджане на фоне протестов против правил ношения хиджаба в школах ограничили доступ к TikTok, Instagram и X. Интернет-мониторинговая служба NetBlocks сообщила, что блокировки затронули пользователей нескольких интернет-провайдеров по всей стране. Ограничения мешают участникам акций координировать действия и публиковать видео с места событий.
По данным трекера отключений интернета Surfshark, это уже четвёртый случай ограничений в Азербайджане за последние шесть лет. Однако нынешний эпизод стал первым, когда интернет-ограничения в стране напрямую связаны с протестами. Три предыдущих случая происходили на фоне более масштабных политических потрясений: тогда вводили ограничения для отдельных сервисов, включая социальные сети и приложения для голосовых звонков через интернет (VoIP), а также нарушали работу сети в одном из регионов.
По частоте таких инцидентов Азербайджан занимает 14-е место в Азии. Surfshark ставит его в один ряд с государствами, известными жёстким интернет-контролем, — Китаем, Таджикистаном и Туркменистаном.
Случай вписывается в общемировую тенденцию усиления интернет-цензуры. Согласно глобальному обзору Surfshark за 2025 год, за год власти ввели 81 новое ограничение на доступ к интернету в 21 стране — на 29% больше, чем годом ранее. На Азию пришлось 56 ограничений, затронувших примерно 2,2 млрд человек. Первое место в регионе заняла Индия: там зафиксировали 24 новых ограничения.
Особенно часто власти ограничивали социальные сети. По данным Surfshark, в 2025 году чаще всего в мире блокировали Telegram: семь правительств вводили ограничения против платформы в общей сложности девять раз. Из 81 нового ограничения 51 было связано с политическими потрясениями; в шести странах доступ к интернету отключали именно в ответ на протесты.
«Отключения интернета, включая долгосрочную системную цензуру, в 2025 году затронули 4,6 млрд человек — более половины населения мира», — заявил Луис Коста, руководитель исследовательского направления Surfshark. Он отметил, что ограничения распространяются на новые регионы, несмотря на всё более широкое признание доступа к интернету фундаментальным правом.
По словам Косты, в 2025 году две страны — Албания и Панама — впервые ввели интернет-ограничения. Это, считает он, показывает, что государственные отключения уже не ограничиваются небольшой группой стран, где подобная практика повторяется регулярно, а становятся всё более распространённым инструментом контроля.
В исходном материале также говорится, что на фоне ужесточения контроля над свободой слова инструменты защиты приватности, включая VPN (сервис, который шифрует интернет-соединение и может направлять его через сервер в другой стране), приобретают особую значимость. Однако VPN не гарантирует доступ к заблокированным ресурсам: его работа зависит от местных ограничений и технических условий.
PEREC.RU
Власть, запрещающая обсуждать школьные правила на площадках, где обсуждение происходит, демонстрирует редкую педагогическую последовательность: если ученики спорят, следует выключить класс. Так административный спор о форме одежды превращается в урок гражданского устройства — говорить разрешено, пока речь не мешает тем, кто выписывает правила.
Отключение связи удобно тем, что выглядит действием, хотя часто служит признанием бессилия. Когда видео и координация протестующих исчезают с экранов, исчезает и часть свидетельств — а вместе с ней соблазн задавать неудобные вопросы о том, почему люди вышли на улицу. Порядок восстановлен: просто микрофон отобрали у публики.
Сравнения с государствами, где интернет-контроль давно стал ремеслом, звучат как рейтинг, в который никто не собирался попасть. Но такие таблицы полезны не только исследователям: они мешают властям упаковать каждое ограничение в красивую легенду про единичную техническую меру. Повторяемость портит легенду, и это, видимо, главная причина не любить статистику.
Здесь есть и маленькая коммерческая сценка: частная компания измеряет ограничения, а её отчёт становится голосом глобальной тревоги. Власти получают повод возмутиться чужими цифрами, платформы — напомнить о своей роли, сервисы приватности — предложить защиту. На этом рынке все продают решение, кроме гражданина: ему достаётся счёт за чужое управление.
VPN в такой истории легко превратить в волшебный плащ — особенно если забыть, что он не отменяет местные правила, технические фильтры и риск для пользователя. Удобнее всего продавать надежду коротким нажатием кнопки; сложнее признать, что свобода связи не должна зависеть от того, успел ли человек подобрать работающий маршрут.
Государственный контроль обычно оправдывают безопасностью, нравственностью или заботой о детях. Эти слова звучат внушительно, пока ими не прикрывают желание решать, кто имеет право видеть происходящее и обсуждать его. Если спор о школьной одежде требует выключить социальные сети целой страны, значит, опасность для начальства, похоже, не в хиджабе, а в разговоре о том, кто устанавливает правила.
