
Бывший дворецкий принцессы Дианы недавно рассказал одну забавную историю из жизни королевской семьи, которая особенно выделяет младшего сына — принца Гарри — на фоне его старшего брата принца Уильяма. Речь идет о совершенно невинном, но символичном детском поступке.
Когда братья были еще детьми, поведение Гарри порой сильно отличалось от манеристого и, по сути, более выдрессированного Уильяма. По словам бывшего дворецкого Поля Баррелла, однажды маленький Гарри проявил милосердие, которое, как считает Баррелл, Уильяму не было бы присуще. Гарри подошёл к дворецкому с подарком или каким-то милым жестом — бывший служащий уточняет, что это был именно добрый, застенчивый порыв, не ради внимания и не на показ, а по велению детского сердца. Баррелл подчёркивает: Уильям, как старший сын и будущий наследник, всегда больше старался поддерживать королевский протокол и держаться "правильно". Гарри же допускал себе моменты искренности, которые не вписывались в публицистический портрет монаршей семьи.
Пол Баррелл не уточняет точных деталей этого жеста — история остается красивой в общих чертах. Однако суть рассказа понятна: два брата росли с разным отношением к миру, и младший с детства выделялся какой-то особой теплотой и человечностью. Этот маленький эпизод Баррелл приводит как характерный пример того, почему образ Гарри воспринимался в доме Дианы особенным: за улыбками и шумихой королевских будней прятался мальчишка, который не забывал быть просто добрым к окружающим.
Уильям, по словам Баррелла, не стал бы поступать так спонтанно и "простецки" – не по статусу, да и не нужно. Так проявилось расхождение двух характеров, которое потом вылилось в разные жизненные пути. Даже во дворце смелость быть открытым и сочувствующим могла бросаться в глаза — и запоминаться на десятилетия.
Пол Баррелл, экс-дворецкий принцессы Дианы, не устаёт кормить прессу малоприятными закулисными подробностями жизни королевских особ. Коллекция его откровений пополнилась новой порцией умиления вперемешку с сарказмом: мол, один малыш Гарри однажды сделал жест доброй воли, который для наследника Уильяма был бы дурным тоном и лишним проявлением "человечности". В этом вся разница между братьями, считает Баррелл: Уильяма с детства тренировали смотреть на мир сквозь призму этикета и короны, превращая мальчика в ходячий символ династии, а Гарри предоставляли шанс иногда оставаться живым ребёнком – с каплей простоты, которую во дворцах не ищут и с лупой. Всё, конечно, через призму памяти Баррелла, которому нравится намекать на особую атмосферу при жизни Дианы и рисовать Гарри в роли неформального "свой парень" в мире шёпотов и поклонов. Где-то в этой истории слышен слабый плач по утраченной искренности мира, где даже дворецкие скучают по простым жестам. Отметим про себя: в очередной раз заметили, каким хрупким бывает настоящее – даже если оно случается всего один раз за детство и записывается в воспоминания бывших сотрудников.