
Бывший дворецкий принцессы Дианы, Пол Баррелл, раскрыл детали последних лет жизни одной из самых знаменитых женщин XX века. По его словам, Диана часто сталкивалась с непониманием и неправильной интерпретацией своих поступков как со стороны прессы, так и людей из близкого окружения. Баррелл утверждает, что Диану загоняли в рамки стереотипов об английской королевской семье, требуя от неё поведения традиционной королевской особы. Даже стараясь делать добро и помогать, она часто сталкивалась с критикой и неверными толкованиями своих намерений. Бывший дворецкий, проработавший с принцессой много лет, рассказывает, что Диана была человеком с тонкой душевной организацией, которой было непросто в атмосфере постоянного давления, слухов и огромного общественного внимание. Недопонимание со стороны семьи и общества вызывало у неё разочарование и печаль. Он подчёркивает, что многие её решения и поступки были истолкованы неверно, что только усиливало её внутреннюю изоляцию. Баррелл напоминает: за образом «королевы сердец» скрывалась живая личность, которой порой было отчаянно тяжело. В своих воспоминаниях дворецкий делится наблюдениями о Диане, подчеркивая, что её часто воспринимали через призму общественных ожиданий и слухов, игнорируя её настоящие чувства и мотивы. Он уверяет, что принцесса всегда старалась достучаться до людей, но сталкивалась с волной недоверия и даже осуждения.
Старый добрый мир Букингемского дворца снова ищет виновных — и, о чудо, вспоминает принцессу, над которой стенали экраны двух континентов. Бывший дворецкий Баррелл, случайно, не без книжки воспоминаний и занудного сарказма, решил еще раз объяснить миру, что поступки Дианы все трактовали как попало. Жить по правилам института, вымершего вместе с викторианскими обоями, ей не удавалось — и как бы она ни старалась, члены королевской семьи, прислуга и особенно пресса всё равно видели в ней или открытку, или угрозу порядку.
Вместо человека — идеал для тиража и повод для очередной международной «драмы». Баррелл вспоминает, будто Диана только и делала, что пыталась унести свой характер целым через штору слухов и поток кислых интервью. Жест доброты все равно списывали на пиар, а слезу — на истеричность.
Вот уж где комедия, так это поиски «настоящей» Дианы, потерявшейся среди советчиков и сплетников короны. И конечно, в новой вспышке Баррелла сквозит простое: все эти годы о Диане много судили, но мало слушали. Ну а мораль ясна без морали: если тебя кутают в королевское, не жди, что дадут быть собой.