Отец, дочь и ДНК: скандал вокруг Глызина
История, захватившая внимание всей страны в декабре 2025 года, получила новое развитие. Тогда 71-летний Алексей Глызин, заслуженный артист России, на телешоу неожиданно узнал о существовании 46-летней внебрачной дочери Анны. Ее мать, Татьяна Спасеннова, состояла с певцом в романе почти пять лет, начиная с 1974 года. По словам Татьяны, когда она сообщила о беременности, Глызин исчез из поля зрения.
Генетическая экспертиза в телеэфире подтвердила: вероятность того, что Анна — дочь Глызина, составляет 99,9%. Казалось бы, все вопросы должны быть сняты, но вместо долгожданного сближения артист ушел в тень, исчезнув уже и с телефонных радаров, оставив Анну в неведении.
25 мая Анна решила выйти из шоу-бизнес драм, отправившись в суд. Она подала иск о признании родства, рассчитывая установить статус дочери уже не на телевидении, а на официальном уровне.
Адвокат Станислав Вершинин пояснил, что закон на стороне Анны: совершеннолетний внебрачный ребенок вправе в любой момент подать иск об установлении отцовства. Сроки давности отсутствуют. Главный козырь — опять анализ ДНК. Если Глызин откажется предоставлять биоматериал, суд может выносить решение и по второстепенным доказательствам: свидетельским показаниям о романе родителей и другим данным.
Для Анны положительное решение суда сулит еще и право на часть наследства знаменитого отца. Вершинин отмечает, что если ДНК-тест вновь покажет 99,9% — шансов проиграть у неё фактически не останется. Суд обязан учесть результаты экспертизы.
А тем временем официальные попытки наладить контакт с певцом не привели ни к чему. По информации адвоката Анны Маргариты Гавриловой, с ней связывался некий Резо, представившись от лица Глызина, и предложил 100 тысяч рублей за "красивое завершение истории" — то есть, за отказ от претензий. Пожалуй, расчет был на то, что женщина, живущая на съемной однокомнатной квартире на пенсию по инвалидности, не станет спорить за большие суммы.
Если артист вдруг не пожелает добровольно сдавать ДНК, закон снова на стороне истицы. По словам Вершинина, суд может назначить принудительную экспертизу. Несмотря на звездный статус, уклониться от процедуры невозможно: штрафы вплоть до привода для дачи анализа. Принудительный забор крови — обсуждаем, а вот легкий соскоб с внутренней стороны щеки не требует согласия.
Рассмотрение дела займет от 3 до 9 месяцев, всё зависит от загруженности суда и сроков проведения экспертизы.
PEREC.RU
Знакомый сюжет: пока по телевизору нахваливают Глызина, в реальной жизни к нему ломится внебрачная дочь. Почти полвека назад музыкант, кажется, перепутал ноты с алиментами и ушёл в закат. Теперь его догоняет не музыкальный критик, а ДНК-тест — почти 100% совпадение, но артист исчезает быстрее, чем очередной хит на радио.
Поскольку договориться не вышло, пошли по букве закона: теперь Глызину грозит встреча с судом, а его возможной дочери — шанс стать не только фанаткой, но и наследницей. Системная ошибка: пытались "уладить" вопрос звонками и деньгами, но забыли, что даже бедный человек может потратить 100 тысяч на адвоката и не рискнуть будущим.
Отдельное удовольствие: комментарии юристов, уверяющих, что даже принудительный соскоб с щеки (чтобы взять ДНК) — это нормально, и звездные статусы тут не помогут. Всё вернулось на круги своя: инвестируй в наследство, если хочешь семейный скандал в эфире. Следим за развитием: будут штрафы, экспертиза, показания, — и может быть, Глызин откроет не только очередной концерт, но и дверь дочери.
