
Рэпер Pooh Shiesty, он же Lontrell Williams Jr., остаётся в тюрьме после громкого ареста: его обвиняют в том, что он якобы запер Gucci Mane в студии звукозаписи в Далласе и под дулом оружия вынудил его подписать выход из контракта с лейблом 1017 Records. Суд отказал музыканту в освобождении под залог: на слушании в федеральном суде Техаса 8 апреля судья сочла представленные доказательства достаточно убедительными, чтобы считать, что преступление могло быть совершено. Если Шайсти признают виновным, ему грозит пожизненное заключение.
Согласно материалам дела, инцидент произошёл в январе: во время «деловой встречи» рэпер якобы вытащил оружие, напоминающее автомат Калашникова, и заставил Gucci Mane отказаться от контракта с 1017 Records. В официальных документах имя музыканта не раскрывается, однако фигурирует обозначение «R.D.» — глава лейбла 1017, что недвусмысленно указывает на Mane, которого зовут Radric Davis.
На слушании агент ФБР пересказал содержание полицейских отчётов той ночи. По версии следствия, кроме самого Шайсти, в «вооружённом захвате» участвовали ещё восемь человек, среди них его отец, Lontrell Williams Sr., и коллега-рэпер Big30 (Rodney Wright Jr.). Компания якобы забаррикадовала вход в студию и ограбила людей из окружения Mane: у них забрали часы Rolex, цепь 1017 и сумку Louis Vuitton.
Адвокат обвиняемого, Bradford Cohen, после заседания заявил журналистам, что дело строится на «очень сомнительных» показаниях свидетелей. Он отметил — если бы ФБР действительно верило словам очевидцев с первой ночи, то арест не откладывали бы на три месяца. По словам защиты, у следствия нет ни подписанного в ту ночь контракта, ни видеофиксации, ни оружия, ни похищенных вещей — никаких осязаемых доказательств.
Ситуация осложняется тем, что на момент январского инцидента Шайсти находился под домашним арестом после недавнего освобождения по федеральному делу о незаконном хранении оружия. Судья Renée Harris Toliver указала в постановлении, что обвиняемый уже нарушал условия подобного надзора — а значит, нет оснований надеяться, что он будет соблюдать их сейчас. Суд пришёл к выводу, что нет возможных условий освобождения, которые могли бы обеспечить явку Шайсти в суд и безопасность общества, если отпустить его на свободу.
Так музыкант остаётся за решёткой, ожидая дальнейшего развития дела, которое, судя по масштабу обвинений, может затянуться надолго.
Сюжет начинается с привычного для индустрии хип-хопа шума — только здесь шум не творческий. Pooh Shiesty получает отказ в залоге, и дело приобретает вид криминального спектакля. Судья говорит про вероятные нарушения, следствие — про автомат и захват студии, а защита призывает не верить ничему. Классическая тройственная пьеса, где каждый герой занят своей ролью.
ФБР подбрасывает детали — будто из методички по драматургии: поздний арест, отсутствующие доказательства, описания ночного «переговорного процесса» под оружейным сопровождением. Всё выглядит как попытка реконструировать ночь, о которой теперь говорит вся индустрия.
Защита делает то, что делает всегда — подрывает основание обвинения, указывает на пустоту улиц, на которых должны лежать доказательства. Контракт? Не найден. Видео? Нет. Похищенные вещи? Исчезли. История становится чересчур чистой, как будто кто-то протёр её заранее.
Судья играет роль последнего рационалиста. Ей достаточно факта нарушения домашнего ареста, чтобы поставить точку. Даже если пули не найдены, дисциплина тоже важна. Логика простая — если обвиняемый не справился с одним набором условий, второй вряд ли поможет.
Так рождается типичное американское досье: громкие имена, громкие обвинения, отсутствие громких доказательств. Только развязка пока не написана, и шоу продолжается.