Маск против OpenAI
Илон Маск по‑прежнему тащит OpenAI в суд за превращение организации из благотворительной инициативы в коммерческую машину для зарабатывания денег. Теперь он внёс поправки в иск: если он вдруг выиграет требуемые 150 миллиардов долларов, то лично не получит ни копейки. Все деньги должны уйти в некоммерческое подразделение OpenAI — то самое, которое когда‑то и было единственной формой существования компании.
Маск утверждает, что OpenAI изменила свою структуру и фактически стала «закрытой дочкой Microsoft», когда отказалась от некоммерческого статуса. По его словам, это нарушило исходные договорённости, заключённые ещё тогда, когда он был сопредседателем группы основателей. Он считает, что как донор был введён в заблуждение, а потому либо он, либо оставшаяся некоммерческая часть OpenAI имеют право на долю от нынешней оценки компании.
Помимо финансовой части, Маск требует отстранить от руководства некоммерческим подразделением OpenAI его нынешнего главу — Сэма Альтмана. Да‑да, того самого человека, который одновременно контролирует и коммерческое направление OpenAI, и её имидж как «компании, спасающей человечество от ИИ».
История же обрастает перцем: у Маска и Альтмана давно не самые тёплые отношения, а их компании регулярно производят столько PR‑шума, что иногда сложно понять, где бизнес, а где цирк. Чем ближе дата суда, тем выше шанс увидеть ещё несколько спектаклей с обвинениями, уколами и попытками выглядеть «моральной стороной конфликта».
PEREC.RU
Илон Маск снова разворачивает тяжёлую артиллерию против OpenAI — той самой компании, которую он когда‑то помогал создавать из благородных побуждений. Теперь он требует 150 миллиардов долларов компенсации, но, чтобы выглядеть прилично, предлагает отправить их в некоммерческое подразделение OpenAI. Такой жест выглядит щедрым, но в нём чувствуется привкус стратегического хода — деньги ведь всё равно окажутся внутри той структуры, которую Маск считает «правильной».
Конфликт тянется давно. Маск утверждает, что OpenAI стала «закрытой дочкой Microsoft», предав идею открытости. Всё это звучит как спор бывших друзей, которые теперь выясняют, кому достанутся общие вещи. Сэм Альтман — ключевая фигура с другой стороны баррикад. Его двойная роль в коммерческом и некоммерческом блоках OpenAI создаёт почву для сомнений. Маск использует это как аргумент, требуя убрать Альтмана из руководства благотворительного подразделения.
Ситуация превращается в характерный для Кремниевой долины спектакль: красивые слова о будущем человечества соседствуют с борьбой за контроль. Суд ещё впереди, а риторика уже нагревается. И чем дальше, тем больше история напоминает не разборку инновационных гениев, а сцену из корпоративной драмы, где каждый делает вид, что действует ради высшего блага, а на деле — защищает свою часть влияния.
