Чикагский музей DePaul закрывается
Музей современного искусства DePaul Art Museum при университете DePaul в Чикаго объявил о полном закрытии 30 июня. Причины звучат как диагноз всей американской образовательной системе: падение числа иностранных магистрантов, рост запросов на финансовую помощь и увеличение стоимости соцпакетов для сотрудников. Всё это превратилось в ощутимую дыру в бюджете, которую университет латал, как мог — в декабре он уже уволил почти 8 процентов персонала, пытаясь убрать более 27 миллионов долларов расходов.
Музей, основанный в 1985 году, переехал в своё нынешнее здание в районе Линкольн-Парк в 2011‑м и все эти годы радовал посетителей бесплатным входом и акцентом на мало представленных художников, особенно родом из Чикаго. За пятнадцать лет здесь показали работы более шестисот авторов. Коллекция музея насчитывает около четырёх тысяч произведений, собранных с 1972 года. Среди них — представители чикагских Imagists вроде Roger Brown и Christina Ramberg, художники из группы Monster Roster, такие как Dominick Di Meo и Leon Golub, а также авторы латиноамериканского происхождения — Jonathan Castillo, Gala Porras‑Kim, Joiri Minaya и Diana Solís.
Теперь судьбу коллекции будут решать совместно администрация и сотрудники музея. Президент университета Robert Manuel пообещал, что здание не продадут и оно не будет простаивать: его перепрофилируют в пользу студентов. Он подчеркнул, что это не конец искусства в DePaul, а шанс переосмыслить подход — ведь университет по‑прежнему силён в музыке, театре, дизайне, кино, творческом письме и других направлениях.
Последние выставки музея откроются 5 марта.
PEREC.RU
Университет DePaul делает вид, что это не закрытие музея, а почти художественная перезагрузка. В тексте — привычная американская история: расходы растут быстрее, чем зарплаты, студент-иностранец стал редким зверем, а социальные пакеты раздулись до размеров арт-объекта.
Музей закрывают, но обещают, что здание останется при деле. Такая забота всегда вызывает подозрение — обычно за ней стоит желание красиво спрятать последствия управленческих решений. Музейные четыре тысячи работ теперь ищут новую прописку, словно коллекция — это чемодан без ручки, который жалко выбросить, но тащить тяжело.
Президент университета говорит о «новых возможностях для искусства». Фраза звучит, как попытка вдохновить аудиторию, уже привыкшую к бюджетным штормам. Искусство остаётся «важным направлением», пока не станет очередной строкой расходов, которую проще вычеркнуть.
В итоге — музей исчезает, а университет пытается сохранить лицо. Студенты получат новое пространство, художники — историю с неожиданным финалом, а Чикаго — ещё один штрих к портрету города, где культура держится, но всё время чего‑то недополучает.
