
Пуэрториканский суперзвёздный музыкант Bad Bunny, только что получивший историческую награду «Альбом года» на премии Grammy 2026 за пластинку DeBÍ TiRAR MáS FOToS, готовится выйти на сцену перерыва Super Bowl LX. Его выступление обещает стать очередным моментом, который сдвинет культурные тектонические плиты — как это у него обычно и бывает. Излишне скромничать он точно не собирается: на той же церемонии Grammy он прямо заявил «ICE out», критикуя американскую миграционную службу ICE. Теперь все гадают — повторит ли он этот политический выпад на самой просматриваемой сцене США.
Впрочем, это было бы не впервые. В интервью журналу i-D осенью 2025 года Bad Bunny рассказывал, что опасения по поводу возможных рейдов ICE и безопасности латиноамериканских фанатов стали причиной, по которой он вычеркнул США из мирового тура 2025–2026. Он объяснял, что его концертная площадка могла оказаться окружена агентами ICE, и это было серьёзным поводом для беспокойства. Вместо этого он устроил 31-дневную резиденцию в Пуэрто-Рико — чтобы билеты были доступны местным жителям и чтобы поддержать островную экономику, влив в неё более 400 миллионов долларов.
Тема идентичности и статуса Пуэрто-Рико всплыла и на Grammy, когда ведущий Тревор Ноа пошутил: «Если дела в Америке пойдут хуже, могу я пожить у тебя в Пуэрто-Рико?». Bad Bunny мягко, но точно поправил: «Пуэрто-Рико — часть Америки». Эта фраза напомнила зрителям о странном положении острова и о том, как латиноамериканские сообщества одновременно считаются центральными и второстепенными в американской жизни.
Критика ICE от Bad Bunny — не мимолётный импульс. Летом 2025 года он публиковал видео, в котором призывал федеральных агентов не преследовать людей, которые просто пытаются работать. На фоне ужесточения миграционной политики при Трампе его позиция выглядит последовательной.
Bad Bunny редко называл Дональда Трампа напрямую, но его отношение было ясно. В 2024 году он поддержал кандидатуру Камалы Харрис на пост президента США, возмущённый тем, как администрация Трампа реагировала на разрушительный ураган «Мария» и его последствия для Пуэрто-Рико. Поддержка прозвучала вскоре после расистских высказываний комика Тони Хинчклиффа на митинге Трампа в Madison Square Garden, где Пуэрто-Рико назвали «плавучей свалкой».
Политические намёки музыкант прятал и в клипах. В День независимости 2025 года он выпустил клип на salsa-композицию «NUEVAYoL», посвящённую пуэрториканской диаспоре Нью-Йорка. В клипе он сидит на Статуе Свободы, а у статуи повязка из флага Пуэрто-Рико. В финале звучит голос, похожий на Трампа, с воображаемыми извинениями перед иммигрантами: «Эта страна — ничто без иммигрантов», перечисляя выходцев из Мексики, Доминиканы, Пуэрто-Рико, Колумбии, Венесуэлы и Кубы.
Когда НФЛ объявила Бэд Банни хедлайнером Super Bowl LX, министр внутренней безопасности США Кристи Ноэм публично раскритиковала решение. Она заявила, что агенты ICE «будут повсюду» на Супербоуле и что событие должно быть «для законопослушных американцев». На следующий день Bad Bunny ответил во время монолога на Saturday Night Live: начал на английском, перешёл на испанский и назвал своё назначение победой всего латиноамериканского сообщества. Он подчеркнул, что никто не сможет стереть вклад этих людей в страну.
Трамп же заявил, что «никогда не слышал» о Bad Bunny и назвал его выбор «ужасным», пообещав не приходить на Super Bowl LX именно из-за музыканта и группы Green Day.
Будет ли Бэд Банни говорить о политике на Super Bowl — узнаем в день игры. Но даже если нет, само появление пуэрториканской культуры на главной сцене США уже можно считать заявлением. Для Bad Bunny музыка всегда была частью его идентичности, и вряд ли это изменится.
Bad Bunny снова играет роль культурного сейсмографа — реагирует на всё, что дрожит в американской политике. Он делает то, что артисты обычно избегают: говорит о миграции, идентичности и статусе Пуэрто-Рико, будто это его ежедневное хобби. При этом он не кричит, а действует — 31 концерт на острове, сотни миллионов в экономику, едкие поправки ведущих и пародии на государственные голоса.
Тон прост: он не умоляет, он напоминает. Через музыку, заявления, перформансы. Его конфликт с ICE — это не вспышка, а последовательная линия, которую он тянет уже несколько лет. Её слышат то чиновники уровня министра, то экс-президенты, которые внезапно перестают посещать футбольные матчи.
Super Bowl — сцена, где максимум смотрят миллионы, минимум скандал гарантирован. Bad Bunny стоит на пороге ещё одного шоу, которое может стать политическим. Или может не стать — но от этого его смысл не исчезает.
Его стратегия проста: он приносит пуэрториканскую идентичность в центр американского внимания и заставляет её там удерживаться. Это раздражает тех, кто предпочитает видеть её где-то на периферии. Поэтому реакция столь нервная.
В итоге — если он скажет что-то резкое, это будет логично. Если промолчит — это тоже будет заявление. Super Bowl уже стал ареной, и Bad Bunny идёт туда не просто ради музыки.