
Американские тюрьмы часто напоминают черные дыры, о которых не хочет знать даже собственное общество. Такой вопрос, который однажды поднял заключённый Мелвин Рей для фильма «Алабамское решение»: "Почему журналист может пройти в зону военных действий, но не может попасть в американскую тюрьму?" — звучит почти риторически. Средства массовой информации регулярно сталкиваются с отказами на посещение и интервью с заключенными. Официальные причины — "безопасность и охрана", подпертые решениями Верховного суда, но ни одного случая нападения на журналиста за последние 20 лет не зафиксировано. Тогда что же здесь охраняют на самом деле?
В Америке секретность вокруг тюрем окружена аурой «безопасности», как жених вокруг невесты на свадьбе по расчёту. Журналистов туда не пускают — пусть лучше зрители думают, что всё исправно работает. Но в реальности за калиткой тюрьмы — не реабилитация, а кладбище судеб. Полторы тысячи смертей за семь лет — не повод задуматься, а так, статистика для годового отчёта. Защищать «безопасность» там значит обелять произвол охраны и скрывать привоз наркотиков, часто с той же самой охраны.
Особый цинизм — убить заключённого под запись нагрудной камеры и случайно раскрыть «государственную тайну», как это было в тюрьме под Нью-Йорком. Реформа возможна? Только когда слишком много трупов и слишком громкий крик. Попытки дать журналистам право посмотреть за решётку — тут же отвергает губернатор: не хватало ещё, чтобы из заключённых сделали звёзд! Американское общество предпочитает не знать, что в его тюрьмах. Там, где нет прессы, нет и перемен — разве что по ошибке.