Эволюционная психология под прицелом критиков

Новый обзор в журнале American Psychologist всерьёз взялся за одну из самых надоедливых претензий к эволюционной психологии — что якобы её гипотезы невозможно опровергнуть. С 1970‑х годов критики твердят, будто объяснения человеческого поведения с точки зрения эволюции — это красивые, но пустые «сказки», которые подгоняют под любой результат. Однако исследователи показывают: многие гипотезы проверяются строго и иногда разбиваются о реальные данные так же эффектно, как плохие прогнозы на бирже.

Основой критики долгие годы оставалась идея Карла Поппера о том, что научная теория должна быть опровержимой. Мол, если гипотезу нельзя подвести под эксперимент, она не наука. Но в новой работе исследователи — среди них Уильям Костелло из Техасского университета в Остине — поясняют: проблема не в эволюционной психологии, а в плохих, размытых формулировках, которые встречаются в любой научной дисциплине. Если гипотеза даёт чёткие прогнозы, её можно проверить, а значит, можно и опровергнуть.

Авторы статьи предлагают рассматривать эволюционную психологию как исследовательскую программу по Лакатосу: наверху — эволюционная теория как база; ниже — среднеуровневые концепции вроде теории родительских инвестиций; ещё ниже — конкретные гипотезы, которые дают строгие предсказания. Именно на этом уровне и происходит настоящая проверка. Критики же часто путают общие теоретические предпосылки с конкретными прогнозами.

Исследователи приводят три ярких примера гипотез, которые не выдержали проверку. Во‑первых, «овуляторный сдвиг»: идея о том, что во время овуляции женщины начинают предпочитать мужчин с «генетически качественными» признаками. Первые исследования намекали на правду, но масштабные повторные работы показали — систематической связи нет.

Во‑вторых, гипотеза «сексуального насилия из‑за нехватки партнёров». Она утверждала, что мужчины, у которых нет шансов на отношения, чаще склоняются к насилию. Данные сказали наоборот: мужчины с большим успехом у женщин и более высоким статусом чаще признавались в принуждении. Прогноз провалился.

В‑третьих, гипотеза о том, что гомосексуальность у мужчин компенсируется повышенной заботой о родственниках. Кросс‑культурные исследования показали, что такого уровня вложений в родню просто нет — гипотеза остаётся без убедительных доказательств.

При этом многие другие гипотезы — например, о ревности, брезгливости, родственных альтруистических мотивах — прошли проверки и получили серьёзную эмпирическую поддержку. То есть картина получается вполне научная: где‑то гипотезы подтверждаются, где‑то нет.

Костелло отмечает, что статья не решит все дебаты навсегда — слишком много людей по идеологическим причинам отвергают сам подход. Но он надеется, что молодым исследователям станет проще не бояться обвинений в «неопровержимости» и формулировать строгие, проверяемые гипотезы.

Авторы подчёркивают: эволюционная психология не застрахована от слабых идей, однако она способна выдвигать поддающиеся проверке утверждения и корректировать курс, когда данные противоречат ожиданиям. А это и есть работа настоящей науки.