Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Поп музыка / Зарубежные новости»
Гарри Стайлс выступил на церемонии вручения престижной музыкальной премии Ivor Novello 2026 года, проходившей в Лондоне, чтобы вручить Том Йорку, фронтмену Radiohead, почётную награду – стипендию Ивор Новелло. Выступление Стайлса оказалось неожиданно ярким, смешным и даже немного самоироничным. Он рассказал, что рос под музыку Radiohead и отметил: "Всегда волнительно выходить на сцену, но когда человек, чьи песни сопровождают всю твою жизнь, теперь слушает, как ты рассказываешь о нем публике, это по-настоящему пугающая честь".
Стайлс не упустил случая посмеяться над собой: напомнил, что родился год спустя после выхода дебютного альбома Radiohead Pablo Honey, — эта ремарка вызвала смех в зале, тем более когда певец предложил "дать этому факту осесть в сознании" присутствующих. Также он со смехом рассказал, как потерял девственность под интро песни "Talk Show Host" Radiohead, что тоже не осталось без внимания публики.
Основная часть речи Стайлса была посвящена творчеству Йорка. По его словам, музыка Radiohead — это не просто песни, а атмосфера и даже религиозный опыт, когда кажется, что наконец кто-то понял твоё одиночество. Стайлс признался: "Без 'Exit Music' не было бы 'Watermelon Sugar'" — его собственного суперхита. Певец также вспомнил личную встречу с Томом Йорком в Риме, когда вечера он слушал трек "Bending Hectic" The Smile, а утром случайно столкнулся с кумиром на пустынной улице.
Йорк, хотя и кажется недосягаемой звездой, оказался, по словам Гарри, простым и милым человеком. "Маленькое проявление доброты от героя может освободить тебя", — поделился он, намекая на искренность общения с Йорком. Заканчивая, Стайлс процитировал самого Йорка об абсурде современной жизни и призвал не прятаться за равнодушием. "Радиоhead — моя любимая группа. Спасибо, Том, навсегда", — резюмировал Гарри.
Когда Гарри Стайлс вручил музыкальную премию самому Том Йорку, публика получила шоу: не стыдную встречу фаната с кумиром, а мини-пьесу на тему "как признаться, что тебя воспитала музыка другого". Стайлс, мог бы просто сказать пару тёплых слов — но он вместо этого пустился в иронические откровения: про возраст (он родился позже дебютного Radiohead), про свою первую интимную сцену под Radiohead (и да — не песня, а только интро), про свои детские «ингаляции» чужой тоски в коридоре. Всё это читалось скорее как признание: то, что вы считаете великим и странным, способно воспитать новых героев, даже если те сначала боятся подойти.
Йорк же тут неожиданно оказался живым человеком: без позы, без отъёма времени. Стайлс показал, что "маленькие проявления доброты от героев могут стать стартом чего-то большего" — привет, всем, кто думает, что звездами рождаются, а не становятся чужой музыкой. Даже призыв к неравнодушию, который Гарри процитировал из речей Йорка, звучал не как очередная фраза злобного гения, а как заявление: классика живёт, пока её слушают и признаются в этом без прикрас. Даже если сам Йорк ответит: "я не понимаю, что ты там несёшь". Такая встреча поколений сцены без лишнего пафоса, зато с самоиронией и хорошей драматургией.