Возвращение Lost Highway: новая жизнь старого бунтаря
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Поп музыка / Зарубежные новости»
Лейбл Lost Highway, когда‑то культовый приют для упрямых кантри‑бунтарей, переживает второе рождение. Компания, основанная в 2000 году и закрытая в 2012‑м после ухода её создателя Люка Льюиса, снова работает — теперь под крылом Interscope Geffen A&M. Центр управления этой операцией — ещё толком не обустроенный офис в Нэшвилле: коробки не распакованы, интернет ловит только с одной стороны, но дела двигаются. Главное — музыка, а не комфорт.
Первым номером в обновлённом списке артистов стала Кэйси Масгрейвс — и это символично. В своё время она была последней подписанткой первого Lost Highway. Теперь она снова открывает дорогу: её новый альбом выходит 1 мая, а руководители лейбла Роберт Ноттс и Джейк Гир называют Масгрейвс «северной звездой» — ориентиром для всего, что они строят. Ноттс подчёркивает: её бескомпромиссная творческая позиция задаёт стандарты.
Старый Lost Highway прославился тем, что собирал артистов вне мейнстрима: от легенд вроде Вилли Нельсона до экспериментаторов вроде Drive‑By Truckers и Люсинды Уильямс. Теперь лейбл снова позиционирует себя как дом для музыкантов, которые не пытаются подстраиваться под формат. Продюсер Т‑Bone Burnett, духовный патрон первого Lost Highway, участвует в проектах новой версии и помогает формировать каталог.
Возрождение лейбла совпало с всплеском мирового интереса к американским жанрам: кантри,Americana и альтернативный рок переживают новую волну. У Lost Highway уже есть первые успехи — релиз Бранди Карлайл вошёл в топ‑10 Billboard 200. Параллельно лейбл отметил 25‑летие саундтрека «O Brother, Where Art Thou?» — одного из культовых релизов прошлого.
Новый список исполнителей стремительно расширяется: Flatland Calvary, Cigarettes@Sunset, Meels, Лэйси Кэй Бут. Музыка выходит под разные форматы — мейнстрим‑кантри, Triple A, Americana. Лейбл старается не загонять артистов в рамки, а подстраивать промостратегию под их замысел.
Ноттс и Гир признаются: им важно не просто перезапустить бренд, но и создать его новую главу — такую, чтобы через двадцать лет кто‑то пришёл расспрашивать их о том, «как это было», как когда‑то они сами ездили к Люку Льюису и Т‑Bone Burnett.
PEREC.RU
Перезапуск Lost Highway выглядит как попытка старой музыкальной мечты снова выйти на сцену — но без особого пафоса, зато с коробками, проводами и интернетом, который работает через раз. Руководители Ноттс и Гир уверенно рассказывают о «миссии» и «северных звёздах», но их усталые глаза, вероятно, лучше слов показывают, как непросто перебирать руины прошлого бренда, чтобы превратить их в будущее.
Кэйси Масгрейвс, конечно, подана как спасительница, хотя роль у неё довольно приземлённая — быть лицом перезапуска. Старый Lost Highway прославился тем, что подписывал людей, которым шоу‑бизнес был не особо нужен. Теперь тех времён нет, но романтическую легенду удобно оживить для маркетинга.
Символика вокруг 25‑летия «O Brother, Where Art Thou?» работает как украшение — золотой винил, концерт, ламповая ностальгия. Но за ней проступает стратегическая мысль: продать прошлое как гарантию будущего. Всё это под присмотром T‑Bone Burnett, которого называют «духовным наставником». Почти как шамана, только без костра.
Новый набор артистов — от Flatland Calvary до Лэйси Кэй Бут — выглядит разношёрстно, будто лейбл всё ещё ищет себя. Это не плохо: для бренда, который строит имидж независимости, хаос даже полезен. Но за этой «творческой свободой» отчётливо слышится шорох Excel‑таблиц, где считают, кто лучше зайдёт на Triple A, а кого отправить в Americana.
И всё же в этой суматохе есть жизнь. Lost Highway снова на ходу. Или, по крайней мере, уверенно делает вид. И иногда именно этого достаточно, чтобы история продолжилась.
