Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Поп музыка / Зарубежные новости»
В мировой музыкальной индустрии уже давно правили США — крупнейший рынок и главный поставщик талантов. Но времена меняются. На шоу Суперкубка американский артист пуэрториканского происхождения Bad Bunny напомнил, что «Америка» — это не только США, а целый континент культур и народов. Это отражает новую реальность: музыкальный мир стал глобальнее и многоголосее, чем когда‑либо.
Пример тому — союз двух звёзд: Bruno Mars, происходящего из смешанных корней Гавайев, Пуэрто‑Рико, Венгрии, Украины и Филиппин, и Rosé, новозеландки корейского происхождения. Их трек «APT.» стал самым продаваемым синглом 2025 года по версии IFPI, что подтвердило: языковые и культурные границы больше не мешают мировым хитам.
Журнал Billboard представил список Global Power Players — топ‑менеджеров индустрии за пределами США. Это люди, управляющие рынками, которые дают 60% мировых доходов от музыки. Среди лидеров — представители Японии, Великобритании, Германии, Китая, Франции, Южной Кореи, Канады, Бразилии и Мексики.
Эксперты индустрии говорят, что главный вызов сегодня — баланс глобализации и локальной уникальности. Руководитель Avex Кацуму Куроива считает, что музыка должна расти глобально, но не терять культурную точность. Концертный промоутер Phil Rodríguez говорит о нехватке концертных площадок в развивающихся регионах. Основатель LVRN Тунде Балогун — о страхе индустрии перед новыми технологиями и ИИ.
Есть и более мрачные опасения. Джон Оллиер, основатель One Fiinix Live, утверждает, что главная угроза — вовсе не ИИ, а нестабильность в мире: без мира живая музыка не существует.
В длинном списке участников — крупнейшие фигуры Sony, Universal, Warner, Amazon Music, Apple Music, Spotify, Deezer и десятков других компаний. Они рассказывают о проектах, от успехов классических лейблов до борьбы с мошенничеством на стримингах. Особое внимание — ИИ. Например, Deezer внедрил систему распознавания треков, созданных нейросетями, и исключает такие композиции из рекомендаций, чтобы предотвратить накрутки.
Некоторые лейблы отмечают попытки вывести локальных артистов на глобальный уровень. Например, Mushroom Group из Австралии укрепляет своё влияние — туры, награды, тысячи проданных билетов. Другие, как Love Renaissance, делают ставку на африканские направления: Afrobeats и молодых артистов.
А Latin Recording Academy подчёркивает глобализацию латиноамериканской музыки — впервые в истории испаноязычный альбом Bad Bunny выиграл Grammy как лучший альбом года.
IFPI сообщает: главные угрозы — поток мошеннических стримов и ИИ, который делает их ещё проще. Чтобы индустрия выжила, все участники цепочки должны бороться с этим.
В итоге глобальная музыкальная индустрия вошла в эпоху, когда локальные сцены становятся мировыми, ИИ одновременно помогает и угрожает, а главная валюта успеха — способность работать в мире, который меняется слишком быстро.
Музыкальная индустрия хочет казаться глобальной — и делает вид, что у неё всё под контролем. Хотя под контролем там разве что пресс‑релизы.
Впереди маршируют «глобальные игроки», каждый из которых уверяет, что именно их компания спасёт музыку от ИИ, мошенников и культурного хаоса. Забавно смотреть, как корпорации, вчера боровшиеся за локальные чарты, сегодня изображают хранителей мировой гармонии.
Стриминги героически ловят ИИ‑треки — будто это не они же годами поощряли всё, что можно впихнуть в плейлист. Лейблы рассуждают о культурной аутентичности, параллельно покупая всё, что движется. А менеджеры твердят о важности мира во всём мире — не потому что гуманисты, а потому что туры в условиях беспорядков не продаются.
На этом фоне Bad Bunny с его речью о большой «Америке» выглядел едва ли не единственным, кто говорит от души. Остальные — от отчёта.
И всё же музыка живёт — вопреки алгоритмам и попыткам корпораций превратить её в предсказуемый поток данных. Пока ещё живёт.