«Дьяволы» вернулись — цензура не успела

Фильм Кена Расселла «Дьяволы» задержится в кинотеатрах дольше, чем планировалось. Повторный прокат картины изначально должен был продлиться всего неделю, но компания Warner Bros. Clockwork, отвечавшая за восстановление фильма, объявила о расширении проката из-за высокого спроса.

В первый уик-энд «Дьяволы» показали в 350 кинотеатрах Северной Америки. Фильм собрал более 1,7 млн долларов — в среднем 4925 долларов на один экран. Для повторного выпуска это достойный результат. Во второй уик-энд картину оставят в 315 кинотеатрах. По словам человека, знакомого с планами проката, Clockwork будет следить за продажами билетов и сохранит фильм в кинотеатрах, пока он будет привлекать зрителей.

Фильм получил рейтинг NC-17 — это американская возрастная категория, запрещающая просмотр зрителям младше 17 лет. Теперь впервые зрителям повсюду доступна нецензурированная режиссёрская версия. Восстановленную полную версию Clockwork сначала представила на Каннском кинофестивале, а затем показала на крупных киносмотрах: Il Cinema Ritrovato, Международном кинофестивале в Торонто, Нью-Йоркском кинофестивале, Beyond Fest, Лондонском кинофестивале BFI, фестивале в Ситжесе и Festival Lumière.

Главные роли в картине исполнили Ванесса Редгрейв и Оливер Рид. Вышедший в 1971 году фильм резко говорит о религии, власти и коррупции. Тогда его сочли чрезмерно провокационным: особенно возмущала сцена, в которой монахини имитируют сексуальные действия с большим распятием. Из-за цензурных ограничений при первоначальном выпуске картину пришлось изменить.

Со временем репутация «Дьяволов» укрепилась, а фильм стал культовым среди любителей кино. Его, в частности, поддерживал режиссёр Гильермо дель Торо. Режиссёрскую версию восстановили ещё в 2004 году под руководством Расселла и монтажёра фильма Майкла Брэдселла, при участии Марка Кермода и Пола Джойса.

Реставрацию в формате 4K выполнили с оригинального негатива на площадке WB Water Tower Color. Звук восстановили по исходной комбинированной 35-миллиметровой магнитной плёнке в WB Sound.

Далее фильм выйдет в международный прокат. В Великобритании и Ирландии показы начнутся 30 октября, в Польше — 23 октября, во Франции — 28 октября, в Австралии и Новой Зеландии, а также в Германии и Австрии — 29 октября. В Греции и Нидерландах прокат стартует 12 ноября. Даты указаны в исходном сообщении; релизы в других странах также запланированы.

PEREC.RU

Киноиндустрия любит говорить о «смелом возвращении классики» так, будто смелость — это не открыть архивную копию, а поставить её в расписание и проверить, заметит ли кто-нибудь. Здесь публика ответила рублём в чужой валюте, и временный прокат немедленно превратился в продлённый. У искусства, как выяснилось, есть полезное свойство: иногда оно ещё и продаёт билеты.

Особенно трогательно выглядит посмертное примирение с цензурой. В 1971 году фильм урезали за сцены, которые казались слишком вызывающими; спустя десятилетия именно разговор о запретах помогает продать полную версию. Старый скандал бережно отмыли в 4K — не для того, чтобы он стал приличнее, а чтобы каждое неудобное зерно плёнки сияло в разрешении, достойном нового поколения возмущённых.

В этой схеме нет загадки: сначала общество объявляет произведение неприемлемым, затем время превращает запрет в культурный капитал, а прокатчик получает готовый рекламный сюжет. «Нецензурированная версия» звучит почти как общественная услуга, хотя за ней стоит и вполне земной расчёт — зритель охотнее идёт на то, что когда-то пытались от него спрятать. Случайно совпало, что именно спорная репутация теперь работает как афиша.

Техническая реставрация тоже добавляет благородного блеска истории. Оригинальный негатив, магнитная плёнка, специалисты и фестивальные показы — всё как положено, чтобы напомнить: кино не просто файл, который можно улучшить кнопкой. Но в пресс-релизной вселенной любая забота о наследии рано или поздно проходит проверку кассой. Если цифры держатся, наследие остаётся на экране; если нет — отправляется обратно в архив, где его снова можно торжественно открыть через несколько лет.

Главный урок здесь не в том, что цензура ошибается: это давно известно всем, кроме цензуры. Скорее, запрет редко уничтожает интерес — он умеет отложить его до момента, когда кто-нибудь научится продавать его без лишнего покраснения. Публике предлагают свободу увидеть полную версию, а индустрия аккуратно подсчитывает, сколько свобода стоит за один экран. И, надо признать, публика пока голосует довольно внятно — билетами.