Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Режиссер Джефф Тремейн завершает историю скандальной франшизы «Чудаки» («Jackass») фильмом «Best and Last» — с иронией вспоминая те золотые времена, когда они не имели ни малейшего понятия, что творят. В начальную эру съемок для MTV команда действовала по принципу «делаем как попало, и плевать на инструкции». И, по словам Тремейна, именно этот разрушительный дилетантский подход оказался их главным талантом.
В те далекие дни вся труппа, включая оператора, помещалась в один фургон – как студенты-энтузиасты на даче. Никто не сверялся с юристами, не согласовывал с каналом, не терял время — только появилась идея, тут же поехали воплощать. Так, например, с Брэдом Питтом: он планировал поучаствовать в скетче «Night Monkey 2», но тут Тремейн на ходу выдумал другую выходку — публичное похищение Питта возле знаменитой забегаловки Pink’s. И Питт, не позвонив даже агенту, с энтузиазмом кинулся в авантюру.
Однако внезапный успех первом сезоне, показанный на MTV, запустил лавину – внимание общественности, контроль со стороны телеканала, появление регулирующих организаций (вроде американского трудового ведомства OSHA). Не обошлось и без скандалов: после случая с пострадавшим подростком в Коннектикуте сенатор Джо Либерман устроил показательную разборку, обвинив MTV в развращении молодежи. В дело вмешались юристы, а все трюки стали проходить жесткий контроль на «безопасность», хоть команда и не «пыталась быть безопасной».
Тремейн вспоминает: если раньше Стив-О прыгал в бассейн с навозом с двенадцатиступенчатой стремянки, то теперь эксперты считали опасным даже трехступенчатую. Гигиенисты требовали анализ навоза в лаборатории — на всякий случай.
Переезд из камерного шоу на MTV в полнометражное кино от Paramount сулил бюджеты побольше, но атмосфера стала тоскливей: бюрократия набухла, творческая скорость упала. Первый фильм, по словам Тремейна, сейчас кажется им «мягким». Только к третьему фильму они освоили работу с настоящими постановщиками трюков и спецэффектами — ради безопасности и зрелища.
Яркий пример: «Poo Cocktail» (знаковый скетч серии), когда в первом варианте Ноксвилл сидел в биотуалете, который крутили мусоровозом, а для триквела ради кадра в 3D Porta Potty отправили на банджо с помощью кранов. Съемка стала «более профессиональной», но абсурд и идиотизм никуда не делись, всё только засверкало в высоком разрешении и трехмерности.
В последних фильмах новые технологии и спецэффекты помогли делать шоу пуще прежнего. Среди свежих подвигов — «Escape Room from Hell», где Илля Попов (спецэффекты) и команда создали настолько убедительные «разряды» на электрическом стуле, что бедолага актер реально поверил, что его убивают током.
Но чем сложнее становились трюки и структуры фильмов, тем очевиднее: успех «Чудаков» всегда зависел только от одного — насколько смешно это им самим. Как утверждает Тремейн, если команда хохочет, значит, шоу удалось. Каждый фильм менял границы допустимого, но главный ориентир всегда был собственный смех.
К слову, продолжения могло и не быть: Ноксвилл вечно думал «как же переплюнуть прошлое?», а Тремейн называл единственный критерий — просто чтобы было смешно. Что не говорится — самоирония и фантазия зашкаливают, но гвоздь программы всегда тот же: самовыражение методом серьёзного идиотизма, который почему-то работает.
Jackass — изначально сумасшедший проект, выросший из гаражного анархизма MTV в выстроенную фабрику подросткового идиотизма. В те времена камера и актеры путешествовали в одном фургоне — юридическая безопасность была чужда. Брэд Питт без согласования участвовал в похищении ради шутки.
С приходом популярности и падением первых пострадавших начали давить телеканалы и надзорные органы — контроль зашкалил, и бывшая свобода ушла под контроль OSHA. Трюки потеряли спонтанность, но приобрели бюджеты от Paramount и профессиональных каскадеров. Вместо импровизации — протоколы, лабораторные тесты навоза и сложное производство. Но остался один критерий: смеется ли сама команда. «Jackass» после всех метаморфоз не гонится за переплюнутым прошлым, а творчески деградирует по горизонтали — главное, чтобы идиотизм был свеж.