Хоррор-хиты 2024: новые имена, старые страхи

В мире кино все поглощены двумя ужастиками — «Backrooms» от A24 и «Obsession» от Focus Features. Первый принес в кассу более 330 миллионов долларов по всему миру, второй — вообще феномен: вложили меньше миллиона, на выходе собрали почти 375 миллионов. Молодые режиссеры, Кейна Парсонса и Карри Баркера, одним махом оживили интерес к кинотеатрам, пока остальные в индустрии мечутся в поисках новизны и прибыльных идей.

Индустрия хоррора вообще давно стала трамплином для неизвестных имён. Это чуть ли не последняя зона, где новичок быстро становится звездой — если у него хватает храбрости пугать зрителей свежими идеями. Правда, крупные боссы из Голливуда почему-то начинают инвестировать в новые лица только когда оригинальность уже превратилась в кассовый успех. Но сейчас ситуация, кажется, меняется. Самое главное — показать, что синергия продюсерского чутья и таланта молодых работает не хуже, чем ставки на проверенных мастодонтов.

Баркера уже оседлали мейджоры — он готовит новую комедию ужасов «Anything but Ghosts», и студии следят за ним пристально, словно за потенциальным новым королём жанра. Парсонс идет по более традиционному маршруту: готовит сиквел для «Backrooms» вместе с A24. Причём это не банальное продолжение: франшиза строится на специфической мифологии цифровых кошмаров, порожденных интернетом — этот тренд сейчас в моде. Из той же оперы — новость, что Warner Bros. вскоре экранизирует криповую интернет-страшилку Siren Head. К сценарию причастны люди, которые уже знают, как напугать народ массово.

Но не всё золото, что кассово. Среди весенних премьер второго квартала были интересные фильмы, которые остались почти незамеченными. В частности, Shudder пригласил авторов нашумевшего на Netflix фильма «Cam» для перезапуска народной страшилки «Faces of Death», но даже известная актриса Барби Феррейра и критики не спасли от провала — картина собрала всего 2,6 миллиона. Ещё один пример: Натали Эрика Джеймс с «Saccharine» не смогла привлечь широкую публику к своей сложной мифологии.

На этом фоне стратегия небольших компаний очевидна: они всё равно делают ставку на амбициозных авторов и специфические группы зрителей. Так, независимый дистрибутор Neon сделал ставку на смелых, и не прогадал. «Hokum» ирландца Дэмьена Маккарти, с Адамом Скоттом в главной роли, обошёл конкурентов как по стилистике, так и по вирусному успеху — страшная рожа козла разошлась по мемам. В итоге из пяти миллионов бюджета родился сбор около 15 млн по миру. А японский «Exit 8» — и вовсе пример, как игровая эстетика видеоигр и интернет-космоса пробивает дорогу в большие кинозалы: успех в Японии плюс 40 млн на международном поприще.

Были и попытки выйти на более сложные темы: квир-хоррор «Leviticus» — хит у молодежи, «Is God Is» от Amazon MGM — агрессивный коктейль жанров с сильной актерской командой (там и Джанель Монэ, и Кара Янг), который критики похвалили, а маркетологи запутались. У канадцев «Camp» от Avalon Fast тоже был шум в интернете, но широкой славы не добился.

Параллельно крупные студии куют железо по старым лекалам: Paramount подвёз «Scary Movie 6» с Вайансами (привет ностальгии по 90-м), и собрал под 220 миллионов. Их же «Passenger» — призрачная драма на тему жизни в фургоне — скромнее, но не безнадёжна. В общем, у крупных игроков ставка на проверенное — или на режиссёрский бренд, как «The Mummy» Ли Кронина, ставшего лицом возрождённого монстра.

Иногда даже участие звезды не спасает от десерта в виде полного равнодушия: «Mother Mary» с Энн Хэтэуэй провалился, несмотря на одобрение у критиков. Вывод прост: зритель поумнел и ждёт не просто "старых" рецептов, а свежих имен и новых фобий.