Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Ари Астер, режиссёр и сценарист, прославившийся тревожным и мрачным триллером «Реинкарнация» (Hereditary), неожиданно раскрыл интересный факт: у него давно написан сценарий приквела к фильму. Только беда — он сам не понимает, что с ним делать дальше.
Для тех, кто пропустил: «Реинкарнация» вышла в 2018 году студией A24. Картина собрала по мировым меркам внушительную сумму — 83 миллиона долларов, хотя бюджет производства был всего 10 миллионов. В центре сюжета — семья, которая переживает гибель близкого и сталкивается с загадочными и по-настоящему пугающими явлениями. В главных ролях блистали Тони Коллетт, Алекс Вулфф, Милли Шапиро, Энн Дауд и Гэбриэл Бирн. Астер с этим фильмом сразу заработал репутацию мастера новой хоррор-волны.
На ежегодной «Неделе мрака» Американской синематеки, где показывали и другие работы Астера — например, «Солнцестояние» (ориг. Midsommar: Director’s Cut), «Бо боится» и «Эддингтон» — режиссёр лично признался на сессии вопрос-ответ: «Я написал приквел... Но для него всегда не подходящее время. Это не сиквел, а приквел, и я не знаю, куда его приткнуть». Речь идёт о сценарии, который происходит во вселенной «Реинкарнации», однако руки до него пока не доходят.
Ещё в 2018 году Астер рассказывал, что первая версия «Реинкарнации» длилась почти три часа. «Сценарий был очень подробным и детальным, изначальный монтаж тоже. Но никто не захочет смотреть трёхчасовой хоррор, особенно прокатчики», — сообщил он Digital Spy. В финале картина сократилась до двух часов. «Я доволен этим вариантом, фильм и без пропущенных сцен получился цельным» — отметил Астер. Всего было вырезано около 30 сцен. Главное для режиссёра — найти ритм и не затянуть зрителя до обморока.
Кинокритики сравнивали атмосферу «Реинкарнации» с культовым «Сиянием» Стэнли Кубрика, где домашние стены вдруг становятся чужими. Такое кино действительно оставляет след.
Ари Астер — очередная икона арт-хоррора — оказывается, держит в столе приквел к «Реинкарнации». Сценарий есть, но дальше бумажек — ни сантиметра: то не время, то не место, то нервы. Продюсеры, подсчитав прибыли оригинала, льют слёзы: фильм принёс в восемь раз больше бюджета. Но Астер — не торопится прыгать в перезапуск. Песнь о вырезанных 30 сценах из почти трёхчасового монтажа — классика для извращённых киноманов. Пугает он не только зрителей, но и прокатчиков: длинные фильмы — страх для сеансов, и выручка не резиновая. God bless его совесть — не каждому сценаристу хватает выдержки не бросаться снимать всё подряд ради кассы. Не спешит запускать франшизу — почти подвиг в эпоху бесконечных приквелов и сиквелов, где любое маломальское «успешно» превращается в тиражируемую пасту. Может, в ящике стола и есть место настоящему страху: не для публики, а для творца, которому вдруг страшнее разочаровать себя, чем зрителя. Иронично ли? Скорее печально — но упоительно. А мы, скрестив пальцы, ждём чуда на больших экранах и с грустью листаем список «утраченных» сцен.