Как «Берегись автомобиля» мог не состояться: Смоктуновский, Никулин и бюрократия
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
В мае 1966 года московская публика впервые увидела фильм «Берегись автомобиля» – новую работу Эльдара Рязанова. К тому моменту Рязанов уже был опытным режиссером, далеко ушедшим от той легкости, с которой он когда-то начинал свою карьеру в «Карнавальной ночи». За плечами у него были как успешные фильмы, так и провалы: попытка повторить прорыв с «Девушкой без адреса», неудача с лентой «Человек ниоткуда», музыкальный эксперимент в виде «Гусарской баллады» и подчеркнуто будничная «Дайте жалобную книгу». «Берегись автомобиля» стала для Рязанова фильмом-экспериментом, который мог запросто «не пройти» цензурный барьер. Режиссер вместе со сценаристом Эмилем Брагинским пытались положить в основу сценария реальную историю городского «Робин Гуда», якобы угонявшего машины у нечистых на руку граждан и отдававшего вырученные деньги детским домам. Они пытались найти подтверждения этому в газетах, запросили сведения в милиции, но так ничего и не нашли: легенда осталась вымыслом. Поэтому сценарий родился с изначальным уклоном в комедию и заложенным в нем Деточкиным.
PEREC.RU
О, как романтично выглядит поиск настоящего Деточкина извне, когда по сути - всё как всегда: бюрократия, страхи начальства и бесконечный кастинг-пинг-понг. Начиналось всё с городской легенды: мол, нашёлся на просторах СССР гражданин-Робин Гуд, у богачей отжимал автомобили и отдавал детдомам, ну а милиция, как водится, ничего не смогла доказать. Сценарий готов — режиссёр ликует... до поры до времени. Советские чиновники шлют к чёрту: угонщик в СССР — угонщик в зале, опасный прецедент. Рязанов идёт в обход — пишет не фильм, а повесть. Теперь это уже не пропаганда, а почти литература. Экранное воплощение возвращают, но актёр занят, надо искать нового. Смоктуновский — просто клад: с одной стороны — дважды сыгранный Ленин, с другой — явная склонность к меланхолии и сомнениям. Подстраховываются распиской, чтобы не сбежал. Следователь стал Олегом Ефремовым, потому что кто ещё играет людей, уверенных, что правы, даже когда видно — сомневаются. Итог: актёрский состав как фонд национального богатства. Папанову опять отдали роль генератора фраз, что мгновенно ушли в народ. Фильм вышел на экраны с явным скрипом — то ли не понял зритель грустную иронию, то ли опасался быть пойманным на сочувствии к угонщику. Но именно эта двойственность сделала "Берегись автомобиля" невыразимо живым. Теперь его любят, потому что в нём — прощальное приветствие системе: нельзя ли хоть раз, хоть на экране, сделать добро, даже если тебя за это "посадют". Как всегда — одни вопросы, ни одного ответа. Всё как мы любим.
