Франсуа Озон против «кривых» прочтений

Франсуа Озон, французский режиссёр, взялся за экранизацию культового романа Альбера Камю «Посторонний» — и, как водится, сделал это по‑своему. Его чёрно‑белая картина стала первой полномасштабной адаптацией книги со времён фильма Лукино Висконти 1967 года, где Мерсо играл Марчелло Мастроянни — выбор, который многие считали странным, ведь герой Камю — воплощение холодной французской отстранённости, а Мастроянни был слишком итальянским символом обаяния.

Озон исправил этот «кастинговый грех», пригласив на роль Мерсо молодого французского актёра Бенжамена Вуазена — харизматичного, грациозного и при этом достаточно отстранённого, чтобы вызывать не сочувствие, а почти исследовательский интерес. Озону важно было, чтобы зритель наблюдал героя как загадку, а не пытался с ним идентифицироваться.

Сам Вуазен на съёмках пережил настоящую трансформацию. В жизни он общителен, обаятелен и любит компании, но для роли Озон запретил ему «играть» — просил быть максимально пустым, закрытым, немногословным. Режиссёр даже отправил его изучать работы Робера Брессона — мастера минимализма. Это привело к тому, что актёр на съёмках в Марокко фактически изолировался от команды, сидел один в номере и «смотрел на мух на потолке» — так глубоко он входил в роль.

С партнёрами ему общаться тоже было нелегко: актриса Ребекка Мардер, игравшая Мари, жаловалась Озону, что Вуазен выглядит грубым и неприветливым. Режиссёр же считал это идеальным попаданием в характер Мерсо, который одинаково равнодушен и к возлюбленной, и к собственной матери, и к человеку, которого он убивает.

Для экранизации Озону пришлось убедить в своей задумке наследницу Камю — его дочь Катрин. Она опасалась, что режиссёр исказит замысел отца, усилив тему колониализма и изменив роли женщин. Озон же объяснил, что хочет не переписать роман, а расширить его контекст. В фильме, например, появляется сцена с женой убитого араба — попытка дать хотя бы минимальный голос человеку, который в книге остаётся почти тенью.

При этом режиссёр отвергает западные обвинения в «колониалистском» характере романа. По его мнению, правильное историческое обрамление, наоборот, помогает лучше понять Мерсо и его поступок.

Не обошлось и без привычных вопросов о «квир‑подтексте». Американские журналисты заметили в сцене убийства намёки на гомоэротику — от разглядывания тел на пляже до крупного плана волосатой подмышки. Озон лишь посмеялся: он вдохновлялся дуэлями Серджио Леоне, где мужчины стоят друг напротив друга, оценивают жесты, дыхание, взгляды. И если кто-то видит в этом «квирность», режиссёр не возражает. Но, по его словам, речь скорее о чувственной напряжённости, а не сексуальности.

Фильм Озона «Посторонний» выходит 4 апреля и обещает вызвать столько же дискуссий, сколько и сам роман Камю в своё время.