Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
С тех пор как в 2022 году на экраны вылетело реалити-шоу The Traitors — потомок голландского De Verraders и дальний родственник русских «Мафии» и «Манчкина» — зрители всего мира подсели на этот коктейль из паранойи, предательства и странных заданий. Суть проста: 22 незнакомца заезжают в роскошный замок, выполняют испытания и пополняют общий банк. Но среди них прячутся «предатели», устраивающие ночные «убийства». Задача «верных» — вычислить и выгнать их, прежде чем сами отправятся за ворота.
Недавно британцы досмотрели финал ирландской версии шоу, и снова выяснилось: никакие экстрасенсы, детективы и любители детективных романов не спасаются от вылета. Зато спасаются… геймеры. Две участницы — Oyin Adeyemi и Jade Scott — уверены: победа в шоу начинается с джойстика.
Почему? Видеоигры тренируют внимание, умение читать людей, анализировать хаос и отличать реальную угрозу от выдуманной. На The Traitors Ireland игроки устроили такой бардак, что сами себя путали: предатели ссорились друг с другом публично, а верные за пять ночей выгнали четверых. Но у Adeyemi, как ни странно, был внутренний «детектор лжи» — и она молча собирала информацию, пока остальные метались.
В детстве она предпочитала Nintendo DS велосипеду, а в пандемию зависала в Among Us — почти идеальном тренажёре для The Traitors. Она призналась: сначала пряталась по тихим углам замка, руки тряслись на первом круглом столе. Но потом включился режим «я это уже проходила». Она начала видеть закономерности: кто выбыл, кто поссорился, кто ведёт себя так, словно выполняет чужой план. В играх, говорит она, ничего не добавляют просто так — и с людьми всё то же самое.
Jade Scott — другой яркий пример. Она обожает проекты вроде Project Winter и Dale & Dawson Stationery Supplies, где ложь — часть геймплея. И она решила действовать хитро: вести себя подозрительно, чтобы предатели не хотели её «убивать». План сработал… наполовину. Выжила до финала — да. Но потратила столько сил на самооборону, что почти перестала искать настоящих предателей.
Scott пришла в игры через Minecraft, Garry’s Mod и The Sims, а потом ушла в Counter-Strike и DOTA, где токсичность можно изучать как отдельную науку. Это помогло ей в замке — она научилась жёстко, но спокойно отстаивать позиции. Но признаться в любви к играм другим участникам она не решилась: боялась, что её сочтут либо слишком умной, либо слишком нелюдимой.
После шоу она снова играет — но только в сюжетные проекты вроде The Outer Worlds или Slay The Spire. И парадоксально: финал The Traitors посмотрели почти десять миллионов человек, но больше всего она гордится тем, что недавно стримила Cult Of The Lamb для пятидесяти зрителей.
Обе девушки уверены: если умеешь выживать среди троллей, маньяков-импостеров и головоломок — выживешь и среди людей. А уж предателей вычислишь тем более.
Снова реальность притворяется игрой. Создатели The Traitors уверяют, что у них напряжённая социальная стратегия, но стоит появиться паре геймеров — и всё раскладывается, как в меню настроек. Adeyemi слушает, наблюдает, собирает пазл. Scott спорит, отбивается и демонстрирует выносливость человека, пережившего несколько сезонов DOTA. Зрители думают о человеческой природе, но история говорит о другом — привычка играть превращает хаос в шаблон.
И шоу, построенное на недоверии, вдруг становится понятным. Где другие ищут драму, геймер ищет механику. Где другие теряются, он вспоминает, что видел похожий сценарий в прошлом сезоне какой-нибудь игры. И каждый раз оказывается прав. Такое совпадение трудно назвать случайностью — скорее, это подсказка разработчика.
Участники шоу пытаются скрывать мотивы и строить интриги, но тренированный игрок видит дырки в этой декорации. Он привык к людям, которые ведут себя странно, шумно, слишком тихо или слишком уверенно — обычно это те, кто сливает катку. Поэтому и здесь шаблоны считываются быстрее, чем организаторы успевают придумать новое задание.
Геймеры выходят из шоу героями. Остальные — статистами. Таков результат странного эксперимента, который доказал: жизнь снова решила подражать видеоиграм.