Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Ник Кейв опубликовал эмоциональный ответ на слова режиссёра Вима Вендерса о политике в искусстве, сказанные им на Берлинском кинофестивале. Вендерс — легендарный создатель артхаусного кино, известный по фильмам Paris, Texas, Wings Of Desire и Perfect Days — в этом году возглавлял жюри фестиваля. Его спросили, способны ли фильмы реально менять политическую повестку.
Режиссёр ответил, что художники должны держаться подальше от прямой политики, иначе искусство рискует превратиться в её продолжение. По его словам, кино должно говорить от лица людей, а не политиков. На это высказывание Кейв откликнулся в своём блоге Red Hand Files. Певец подчеркнул, что знает Вендерса более сорока лет, и его позиция его глубоко тронула. Кейв назвал Вендерса принципиальным и смелым человеком, который искренне переживает за мир искусства.
По мнению Кейва, слова режиссёра прозвучали как попытка защитить творчество — и тех, кто его создаёт. Он предположил, что Вендерс, возможно, хотел уберечь Берлинале от превращения в событие, подчинённое единой идеологии, что уже случилось с некоторыми фестивалями. Кейв отметил: Вендерс вовсе не предлагает игнорировать несправедливости мира. Он лишь напоминает, что искусство не сводится к функции оружия или инструмента борьбы.
Кейв соглашается с тем, что великие произведения рождаются не ради пользы, а ради красоты и смысла, которые они несут. Настоящее искусство, по его словам, влияет на человека не лозунгами, а тонко — заставляя переживать, удивляться и переосмысливать своё место в мире. Оно делает нас человечнее, раскрывает глубину чувств и показывает, что жизнь стоит того, чтобы её прожить.
Кейв давно размышляет о пересечении искусства и политики. В 2023 году он говорил, что значительная часть великих работ создана людьми с «проблемным» характером, а добродетельность сама по себе не делает искусство лучше. Он также критиковал культуру отмены, считая, что миру нужно как можно больше сильных произведений, а не попыток зачистить всё несовершенное.
Кейв неоднократно подчёркивал, что не относит себя ни к левым, ни к правым, поскольку обе стороны считает чрезмерно радикальными. Он убеждён, что столкновение разных взглядов делает общество здоровее, а способность слышать оппонентов помогает «освободить душу нашего мира».
Кейв выступает защитником идеи независимости искусства — и делает это с привычной усталой твёрдостью. Он берёт слова Вендерса, которые тот произнёс на Берлинале, и показывает их под другим углом. Получается почти ироничная картина: режиссёр просит держаться подальше от политики, а публика моментально превращает это в политическое заявление.
Кейв использует мягкий тон, но смысл жёсткий — искусство не обязано подчиняться ни одной идеологии. Оно существует само по себе, как редкий зверь, которого не стоит пытаться приручить. Попытки пристегнуть его к повестке он сравнивает с превращением фестивалей в одноголосые хоры — безопасные, но мёртвые.
Есть и лёгкий укол в адрес культуры отмены. Он не обвиняет, не спорит — просто констатирует, что вместо новых смыслов она производит пустоту. И да, великие творцы часто были проблемными людьми, что в его логике только подтверждает ценность их работ.
В финале Кейв подаёт старую идею под свежим соусом — слушать разные голоса полезно, а искусство, если ему не мешать, делает нас лучше. Это звучит почти наивно, но он говорит это как человек, который давно перестал верить в идеалы, но всё ещё уважает силу творчества.