Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
На сцене кинофестиваля в Санта-Барбаре в этом году снова собрались люди, которые знают о сценариях всё — те, кто пишут их так, что потом всей планете приходится раздавать золотых человечков. Среди участников были Гильермо дель Торо, Джафар Панахи, Клинт Бентли и другие номинанты. Многие из них пришли с адаптациями — и каждый притащил за собой историю, которую пришлось приручать, как дикого зверя.
Клинт Бентли, автор «Sing Sing», в этот раз привёз «Train Dreams» — фильм, который уже успел выиграть награды за лучшую режиссуру, операторскую работу и лучший фильм на Spirit Awards. Сценарий он снова писал с Грегом Кведаром, опираясь на повесть Дениса Джонсона. История охватывает жизнь молчаливого, почти невидимого человеком извне, но Бентли признаётся: хотел показать красоту «маленькой жизни» без лишних драм. Помог в этом Джоэл Эдгертон — актёр, который, по словам режиссёра, может сыграть полфильма одним взглядом.
Гильермо дель Торо, наконец, выпустил своего «Франкенштейна» — фильм, который он вынашивал десятилетиями. Девять оскаровских номинаций и разрешение Netflix делать всё «по-крупному» позволили дель Торо превратить историю в смесь готической оперы, хоррора и романа. Для него было важно дать голос созданию Виктора Франкенштейна. Начав как чудовище, герой к финалу получает сочувствие, потому что, по словам режиссёра, «мир слишком любит навешивать ярлыки, а человек всегда больше того, что о нём говорят».
Уилл Трейси, ранее работавший над «Succession», впервые взялся за адаптацию — корейского фильма «Save the Green Planet!», превратив его в американский «Bugonia». Номинированный на четыре Оскара фильм стал историей похищения директора фармкомпании, в которой похититель — человек с реальными претензиями к системе. Трейси подчёркивает, что не хотел писать очередного портрет токсичного интернет-мизантропа — его герой не сумасшедший, он просто дошёл до крайности.
Рональд Бронстайн вместе с Джошем Сафди создал оригинальный сценарий «Marty Supreme», который получил девять номинаций. Процесс работы — сплошной поединок идей: как только один предлагает мысль, другой уже связывает её к стулу и выбивает слабые места. Бронстайн уверен: если приблизиться к любому человеку достаточно близко, даже его «странности» становятся понятными.
Совсем иной путь у Джафара Панахи — его фильм «It Was Just an Accident», снятый тайком в Иране, пока власти снова то арестовывали его, то запрещали снимать. История построена на реальном опыте людей, которые пытались узнать своего бывшего палача, никогда не видя его лица. Панахи говорит: звук стал ключом к передаче правды.
Норвежский сценарист Эскиль Вогт вместе с режиссёром Йоахимом Триером создал «Sentimental Value» — историю семейной травмы и примирения. Шесть совместных фильмов, а подход один: долго продумывать, а потом писать одним махом. Дом семьи в Осло стал отдельным персонажем — хранителем 130-летней памяти.
Дальше всех ждут премьеры: Бентли и Кведар готовят романтическую драму «Saturn Returns». Дель Торо делает сразу несколько проектов — от мультфильма по Исигуро до вестерна по «Графу Монте-Кристо». Панахи тоже готов к новому фильму, но теперь его нужно снимать легально.
А пока все эти мастера просто ждут, когда закончится сезон наград — чтобы снова нырнуть в свои истории.
Сценаристы в очередной раз продемонстрировали, что за каждым их фильмом — не просто процесс, а длинная и изматывающая борьба. Панель в Санта-Барбаре превратилась в сборник исповедей, где каждый участник признавался, как пытался приручить собственную историю.
Дель Торо тянул своего «Франкенштейна» десятилетиями — боялся масштабов, боялся ответственности, боялся собственных амбиций. И всё же снял фильм как оперу. Получил номинации и ощущение, что наконец сделал то, чего сам от себя ждал. Иногда страх — лучший продюсер.
Бентли снова доказал, что тишина — мощнее диалогов. Его герой живёт тихо, но фильм шумит наградами. Так бывает, когда режиссёр верит в «маленькую жизнь» больше, чем в эффектные трюки.
Уилл Трейси, получив ссылку от Ари Астера, решил переписать корейское кино под американские реалии. Вышло жёстко, местами смешно — и удивительно актуально. Когда фармкомпанию похищают из-за нравственных убеждений — это уже не фантастика, это экономика.
Бронстайн и Сафди снова сделали фильм через драку идей. Один предлагает — другой ломает. Так рождается хаос, который они называют правдой. Их «Marty Supreme» — ещё одна попытка доказать, что человек понятен, если приблизиться достаточно близко.
Панахи традиционно снимает в условиях, которые западные режиссёры считают сюжетом антиутопии. Тюрьмы, запреты, слежка. Он же — возвращается к камере снова. И снова приносит историю, которую невозможно придумать без опыта реальной боли.
Вогт и Триер, наоборот, работают медленно и вдумчиво. У них дом — персонаж, семья — хроника, а время — главный конфликт. Фильм о примирении, которое приходит не через объятия, а через признание, что жизнь коротка.
И, конечно, все делают вид, что ждут Оскаров. Хотя на самом деле ждут момента, когда можно будет снова закрыться в комнате и начать писать новую боль. Сезон наград заканчивается, но сезон мучений только начинается.