Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Полнометражное аниме сегодня переживает мировой бум: в 2025 году кассовые рекорды били «Demon Slayer: Kimetsu No Yaiba Infinity Castle» и «Chainsaw Man – The Movie: Reze Arc». Крупные фестивали тоже поддались моде: осенью в Венеции показали новую работу Мамору Хосоды «Scarlet», а теперь в конкурсе Берлинале дебютирует «A New Dawn». Вопрос только один: оправдан ли шум вокруг него?
Режиссёр Ёситоси Шиномия начинал как художник фонов в проектах Макото Синкая («Children Who Chase Lost Voices», «The Garden of Words»), а затем стал аниматором на суперхите «Your Name». «A New Dawn» — его первый полнометражный фильм, который он целиком поставил, написал и раскадровал сам.
Действие разворачивается в вымышленном городе Ниура, напоминающем Миуру в префектуре Канагава, к югу от Токио. Тайфуны здесь обычное дело, но тревога семьи Обината вызвана не погодой. На тихий летний день, под стрекот цикад, трое друзей — Каору и братья Чиччи и Кейтаро — наблюдают, как отец последних подвергается давлению жителей: дом семьи стоит на арендуемой земле, и им угрожает выселение. Ночью мужчина исчезает бесследно. Через пять лет Каору уезжает в Токио и становится успешным специалистом по проекционным инсталляциям — но родной город затягивает её обратно. Кейтаро, тем временем, пытается создать легендарный фейерверк, способный спасти дом.
Главный символ фильма — загадочный фейерверк «Шухари». Однако режиссёр почти не удосуживается объяснить, что это вообще такое. Информация появляется обрывками, и зритель вынужден собирать сюжет по крупицам.
Цвета приятные — пастельные зелёные, голубые и жёлтые. Персонажи нарисованы аккуратно, но почти не выражают эмоций. Камера словно скользит по серии неподвижных картинок, а небольшие детали — например, колышущиеся шторы — выглядят «живее» героев. Анимация будто вдохновлена старыми point-and-click играми.
Иногда фильм резко меняет стиль: появляются куски живой покадровой съёмки, имитация акварельных волн и ветра — всё красиво, но совершенно не связано между собой. Эти эпизоды мелькают и исчезают, намекая на более интересное кино, чем то, что мы реально смотрим.
Однако главная проблема — скука. Диалоги перегружены бюрократическими терминами вроде «административный приказ о суброгации». Герои ходят на «мероприятие по сотрудничеству индустрии и академии». В других фильмах бюрократия работает как художественный приём, но здесь экспозиция слабая, а персонажи — пустые.
Каору формально главная героиня, но её участие в конфликте минимально. Друзья обсуждают факты из жизни друг друга, о которых зрителю никто не рассказывал. Вместо того чтобы вовлекать, фильм отталкивает. Одна из ранних поездок в машине вызывает чувство, будто ты едешь с людьми, которые не рады твоему присутствию.
Темы климатических изменений, джентрификации и вытеснения зелёных зон — важные, но поданы хаотично и поверхностно. Для японской аудитории фильм может оказаться ближе, но международному зрителю будет сложнее.
«A New Dawn» показали на Берлинском кинофестивале 2026 года. Сейчас фильм ищет дистрибьютора в США.
Кинокритики любят выдавать оживлённые рецензии, но здесь оживлённости приходится искать под микроскопом. Режиссёр делает дебют, рекламирует его как новый голос, но — странное совпадение — голос этот едва слышен. Тема «легкого непонимания» превращается в полноценную стратегию: сюжет тонет в словах, которые звучат как документы из райотдела, а не диалоги живых людей.
Персонажи будто скользят мимо, оставляя после себя лишь туман намёков. Интонация фильма — ровная, как отчёт о проделанной работе. Анимация при этом работает усерднее всех остальных: шторы и ветер ведут себя активнее, чем люди. В такие моменты возникает подозрение, что мир одушевлён, а герои — нет.
События появляются и пропадают, словно автор смотрит на собственную историю со стороны и решает: пора вставить стоп-моушен, потому что можно. Подход напоминает презентацию, где слайды не связаны между собой, но выступающий упорно убеждён, что логика существует.
Темы важные — климат, застройка, исчезающие зелёные зоны. Только поданы они в стиле кружка «юный драматург»: наброски без доведения до мысли. Зрителю остаётся наблюдать, как фильм расписывает амбиции, не удосужившись поддержать их содержанием.
Получается картина, которая вроде бы хочет разговаривать о большом, но произносит фразы, которыми обычно заполняют тишину. А тишина тут — самая красноречивая часть.