Лучшие фильмы Sundance 2026: прощальный парад хаоса

Фестиваль Sundance 2026 стал не просто очередным сборищем киноманов, а своего рода поминками по целой эпохе. В последний раз — со всеми этими обледеневшими тротуарами Парк‑Сити, вечными очередями на премьеры и странными вечеринками в бывших магазинах тканей. Со следующего года всё это переезжает в Боулдер, штат Колорадо, а значит, традиции остаются там же, где и салат‑бар Grub Steak — в тёплой памяти.

Но кино, к счастью, ещё никто не отменял. И в 2026 году фестиваль выдал россыпь фильмов, которые критики сходу назвали лучшими. Парад получился разношёрстный: от хоррор‑версии милого «Барни» до документального кошмара о покушении на Салмана Рушди.

Хоррор‑комедия «Buddy» Каспера Келли оказалась настоящим праздником для тех, кто любит, когда детские игрушки ведут себя так, как будто у них давно истек срок годности. «Carousel» Рейчел Ламберт работает не сюжетом, а ритмом: редкий фильм, где взросление чувствуется на вкус. Польский режиссёр Михал Марчак вернулся спустя десять лет с жёсткой драмой «Closure» о поисках сына и поколении подростков, которые живут в сети, но гибнут в реальности.

В «Filipiñana» Рафаэля Мануэля роскошные гольф‑поля Филиппин превращаются в декорации коллективной вины, а в иранской работе «The Friend’s House Is Here» две художницы пытаются понять, есть ли у творчества шанс выжить в стране, где перемены всегда идут боком.

Дэвид Уэйн вернулся с безумной комедией, где Зои Дойч ищет Джона Хэмма не ради автографа, а по куда более телесным причинам. Джон Уилсон снял философскую оды… бетону. Да, именно бетону, который у него связан и с DMX, и с римскими руинами, и с 3D‑печатью Starbucks.

Оливия Уайлд выдала фейерверк под названием «ужин, который доведёт всех»: четыре актёра, море алкоголя и ноль спокойствия. Мексиканский «Jaripeo» переворачивает понятие мужественности через родео и квир‑идентичность. «Knife» Алекса Гибни — тяжёлая, но необходимая хроника покушения на Салмана Рушди.

«Leviticus» Адриана Кьяреллы — хоррор о подростках, которых преследуют собственные желания. Ной Сиган снимает Тортурро в нуарном стиле 70‑х. Чарли XCX получает сатирический «мокьюментари» о попытках выжать из успеха последнюю каплю.

Самый неожиданный подарок — «Once Upon a Time in Harlem», монтированный сыном Уильяма Гривза из неопубликованного материала 1972 года. А «One in a Million» десятилетиями следует за сирийской девочкой‑беженкой, пережившей всё, кроме простоты новой жизни.

И напоследок — «Time and Water»: медленное, красивое и страшное про умирающие ледники Исландии. Фильмы разные, но объединяет их одно: Sundance прощается, но уходит красиво.