Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Диана Уоррен, Александр Деспла, Брайс Деснер и другие композиторы встречают новости о своих оскаровских номинациях с благодарностью, но без излишней скромности. Для Дианы Уоррен это уже семнадцатая попытка унести домой заветную статуэтку: столько раз до неё дотянуться — не каждый выдержит, но она держится. The National’s Брайс Деснер впервые номинируется за участие в минималистичной ленте «Train Dreams». В работе над музыкой к фильму Деснер колебался, нужен ли вообще песенный номер, ибо само кино тонет в визуальном аскетизме. Однако режиссёр Клинт Бентли настоял: история требует музыкального эпилога. Первый выбор на роль автора текста и исполнителя пал на культового музыканта Ника Кейва, который по счастливой случайности оказался большим поклонником исходной книги. Кейв буквально проснулся, написал текст и через пару дней записал песню — настолько легко складываются иногда серьёзные вещи.
Александр Деспла, чьё имя умирает под тяжестью уже двенадцати номинаций и двух побед, в этот раз продолжил сотрудничество с Гильермо дель Торо. Его музыка к «Франкенштейну» — это не брутальные пугающие мотивы, а умышленно противоречивое сочетание тонкой скрипичной линии и монументального хора: чтобы чудовище стало ближе зрителю, нужно подобрать самый хрупкий инструмент — скрипку. Деспла подчёркивает: с дель Торо они давно научились доверять друг другу, потому процесс становится почти безупречным.
Композитор Николас Пайк, автор музыки к документалке о миланском доме ветеранов-музыкантов, не считался поклонником оперы, пока не столкнулся с проектом «Viva Verdi!». Совершенно честно признаётся: раньше к опере не тянуло, но написание арии для пожилых артистов стало находкой, так что теперь он мечтает сочинить целую оперу для «молодёжи».
Макс Рихтер, скромный герой саундтрека к фильму «Hamnet», не пытался захватить всё и сразу: его задача — вплетать музыку в природные звуки, разговаривая с лесом и ветром почти интимно, не навязываясь зрителю.
И, наконец, личная песня Дианы Уоррен «Dear Me», задумана для документального фильма о ней самой, с Кешей в качестве вокалистки. Здесь невидимый терапевт внутреннего ребёнка выходит на сцену: послание тем, кто однажды сидел в одиночестве, пишет первую песню и хотел бы надеяться «ты справишься!». Уоррен не стесняется гордиться тем, что теперь занимает третью строчку по количеству номинаций в категории «лучшая песня» за всю историю премии.
И в завершение: да, все они мечтают о победе. Даже те, кто хотел бы притвориться скромным. Семнадцать номинаций ведь обязывают.
Вот он – парад тех, кто сгоряча пишет музыку для фильмов, а потом стоически жмёт плечами, когда вручение Оскара превращается в марафон терпения. Диана Уоррен за семнадцать номинаций примерила на себя роль оскаровской «Золушки». Ей бы туфельку, да статуэтка вернее. Брайс Деснер сомневался, что минимализм фильма допускает песню – но получил в напарники Ника Кейва, потому что иногда вселенная подыгрывает своим любимчикам. Деспла с дель Торо решили, что Frankenstein не нуждается в банальностях страха, потому теперь монстр звучит из скрипки, а не из бочек. Пайк попал в оперу случайно и теперь мечтает затянуть туда молодёжь, хотя сам раньше на представления не ходил. Рихтер вплетает музыку между деревьями и диалогами, напоминая всем киноманам о скромности истинного мастерства. Все уверяют — главное не победа, а участие, но за семнадцать-то попыток хочется хотя бы моргнуть над пропастью и схватить, наконец, за ухо ту самую стервозную статуэтку. Оскар крутит хвост — и музыка продолжается.