Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Бела Тарр, венгерский режиссёр, которого знали как мастера эпичных и беспощадно медленных фильмов, таких как черно-белый семичасовой «Сатантанго», ушёл из жизни на 71-м году. О смерти сообщил другой венгерский кинематографист Бенце Флиегауф через национальное инфоагентство Венгрии MTI; Европейская киноакадемия позже уточнила, что Тарр скончался после долгой и тяжёлой болезни.
После выхода в 2011 году драмы «Туринская лошадь» — фильма-послесловия об агонии фермерской семьи, наполненного мраком и безысходностью — Тарр полностью отошёл от режиссуры, свернул дела в Венгрии и переехал в Сараево. Там он основал школу film.factory для воспитания молодых кинематографистов. За годы карьеры Тарр был наставником и проводником целой поросли режиссёров: от мэтра венгерского нуара Дьёрдя Фехера, до Валдимара Йоханнссона, снявшего «Lamb». film.factory проработала до 2016-го, после чего Тарр остался в академической среде, окружённый признанными гостевыми преподавателями — среди них Апичатпонг Вирасетакул, Карлос Рейгадас и Гас Ван Сент.
До основания школы Тарр попытался собрать единомышленников в «Társulás Filmstúdió» в 1980-х — но как водится, долго это не просуществовало. Его кинематограф отмечен наградой Берлинского кинофестиваля «Серебряный медведь» (за ту самую «Туринскую лошадь»); номинацией на «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах за «Человека из Лондона» (там блистала Тильда Суинтон); и специальной премией Европейской киноакадемии в 2023 году.
Культовая вершина творчества Тарра — «Сатантанго». Эту ленту бесконечно пересматривают новые поколения поклонников кино: вся история строится вокруг небольшой венгерской деревни, которой достался весь бэкграунд позднесоветского хаоса, а сам фильм снят в духе пессимизма, где даже пьяные пляски в статичных кадрах напоминают работы Тарковского.
О себе Тарр говорил без тени тщеславия: «Я просто большой, чертов маньяк, который верит в людей», — вспоминал он перед реставрацией «Сатантанго» в формате 4K. А ещё добавлял: «Я был убогим, нищим режиссёром. Я и остался им. У меня нет власти, нет ничего — кроме чёртовой камеры».
В фильмографии Тарра: «Гармонии Веркмейстера», вернувшиеся в кинотеатры в 2023-м с 4K-реставрацией от Janus Films; «Осуждение»; «Осенний альманах»; и дебютная «Семейная гнездо» (1979).
В заявлении Европейской киноакадемии его назвали не только исключительным режиссёром с мощным политическим голосом, но и человеком, любимым во всём мире как коллегами, так и зрителями. Родные Тарра попросили прессу и публику отнестись с пониманием и не искать заявлений в эти трудные дни.
Бела Тарр снова доказывает, что даже киношная тоска может быть эпична. В некрологах его творчества — обязательные слова о времени, растянутом до болевой точки. Его фильмы можно сравнить с затяжным гриппом — хочется поправиться, но потом начинаешь скучать по ознобу. Очевидный политический подтекст сочится из каждого кадра — рассказ о разрухе, коллективной безнадёге и интуитивной вере, что делать кино — не значит всех веселить. Родню, коллег и зрителей просят жалеть и не беспокоить, будто мы имеем такую привычку у русского народа — печалиться, но не тревожить покойников. Сам автор называл себя маньяком с камерой: мол, власти у него нет, но кино заражает лучше любой идеологии. Вокруг — всё те же знакомые имена с фестивальных афиш, кто считался его учениками. Кажется, такой подход к тоске теперь не моден — точнее, моден только у тех, кто смотрит подобное кино не ради сюжета. Покойся с миром, Бела, мог бы и подольше поучить грустить красиво. И, как всегда, никому не отвечай на вопросы журналистов.