Гвинет Пэлтроу отказалась от пикантной сцены с Итэном Хоуком: неудобно перед семьёй

Гвинет Пэлтроу сегодня ничуть не стесняется интимных сцен в кино — достаточно вспомнить её роль в фильме «Мартин Суприм», где страсти с Тимоти Шаламе уходят далеко за пределы стандартного гостиничного номера. Однако в начале своей карьеры у Пэлтроу был иной взгляд на подобные моменты. Проблема заключалась даже не в процессе съёмок, а в том, что фильм в итоге увидят близкие.

Об этом рассказали сама актриса и её коллега Итэн Хоук в совместном видео, посвящённом их фильму 1998 года «Большие надежды». Поводом послужил внезапный творческий энтузиазм режиссера Альфонсо Куарона, который предложил им откровенную сцену.

«Он говорит: “А потом он тебе сделает кунилингус”. А я в ответ: “Боже мой, мой отец же инфаркт схватит!”» — вспоминает Пэлтроу. Хоук добавил красок, изображая режиссёра с присущей ему страстью: «Камера будет скользить по твоему животу, потом взлетит к груди, затем к лицу, и когда наступит экстаз — свет вспыхнет, как Солнце!» На что Пэлтроу невозмутимо отрезала: «Альфонсо, я на это не пойду.»

Аргументация была проста: юная Гвинет панически боялась, что фильм увидит её семья. «В начале карьеры я очень переживала, что такие сцены увидят папа или дедушка. Это реально меня беспокоило», — призналась она. Сейчас, по словам 53-летней актрисы, её это уже мало трогает.

Хоук в разговоре отметил: Пэлтроу отличала редкая для её возраста прозорливость. Она прекрасно понимала законы индустрии и то, как откровенные кадры можно потом использовать. При этом, по его словам, никакой капризности: «Ты просто сказала — не буду этого делать.»

Тема интимных сцен не теряет актуальности и теперь. Недавно Пэлтроу рассказывала, как изменилась индустрия за годы. Особенно её поразило появление на площадках так называемых координаторов по интиму, людей, контролирующих ход откровенных эпизодов. «Я из того времени, когда просто раздеваешься, ложишься в кровать, и камера включается», — рассказывает актриса. Сейчас с Шаламе на съёмках они оба решили: координатор может не вмешиваться.

Пэлтроу признаётся: нормативность и подробное регулирование интимных сцен современности ей бы мешали как артисту — если кто-то будет определять буквально, куда класть руку, она будет чувствовать себя скованно.

Завершает актриса с иронией: мол, «Я — 109 лет, ты — 14», обращаясь к 30-летнему партнёру. Видно, что жизнь научила сохранять ироничную дистанцию к себе, к индустрии и к вечному вопросу — кого смущают пикантные кадры больше, зрителей или самих актёров.