Притоны эпох и картонные будущие: арт-дизайн года

2025 год оказался щедрым на киноманские изыски — на экране хлынули эпохи от Англии 50-х до Нью-Йорка XVIII века, щедро приправленные фантазиями с налётом мюзиклов и мечтательными кочевниками из «Train Dreams». Оказывать магию исторической точности и при этом забавляться вымыслом — такая задачка выпала продакшен-дизайнерам самых ярких картин года. Свои фокусы они раскрыли на круглом столе IndieWire (американское издание по киноиндустрии).

Кара Броуэр, отвечавшая за атмосферу «Hedda», заявляет: режиссёр Ния ДаКоста сразу с порога объявила — класть кости в пользу тупой аутентичности не будет. Фильм должен выделяться, а не быть очередным клоном из костюмной лавки. Итог? На экране десятилетия наслаиваются друг на друга: картины нового времени, обои, которые только притворяются винтажными, и ар-деко с важным видом держит лицо вечности. Короче, «жилая» эпоха, но с фантазией.

Скотт Чамблисс имитировал цирк эпох для «Kiss of the Spider Woman» — смесь грязных 70-х и 80-х Аргентины, где идёт «Грязная война», и ярких музыкальных номеров в стиле мюзиклов середины прошлого века. Режиссёр Билл Кондон велел делать максимально «как в старые времена», вплоть до съёмки в стиле Винсента Миннелли (знаковый режиссёр-классик Голливуда середины XX века). В тюрьме — рассыпчатая депрессия, а на сцене — всё оперное, мелодраматичное и выкрученное до предела. Везде — аутентичность эпохи.

Сэм Бейдеру («The Testament of Ann Lee») пришлось воссоздавать XVIII век без фотографий. В ход пошли живопись Караваджо, Рембрандта и реальность по Хогарту, плюс немного декоративных вольностей. Но — никакой сладкой лжи: быт трёхсотлетней давности, работа в поле, а если уж украшать, то с опорой на проверенные шейкерские рисунки. Реализм на стероидах, с щепоткой импрессионизма.

В «Train Dreams» Александре Шаллер понадобилось родиться лесорубом начала прошлого века — изучать устные истории, строить хижину и на ходу придумывать, «как вообще тогда выживали». Режиссёр хотел, чтобы дизайн фильма был незаметен, как бы «невидим», будто случайно снятый на бытовую камеру. Но наружу лезет мечтательность: жизнь изнутри взгляда одного затворника, чуть-чуть сновидений, но без искусственной сладости. Погружение — стопроцентное.

И, наконец, айсберг цифрового будущего — «Avatar: Fire and Ash», здесь продакшен-дизайнеры Дилан Коул и Бен Проктер придумали период 2154 года. Будущее тоже эпоха, и разрабатывать его приходится, будто вы не знаете, что такое ар-нуво, но вам его срочно нужно изобрести. В дело идут тонны ресёрча — по-взрослому, как у Джеймса Кэмерона, без отрыва от физической реальности. Зрителям важно чувствовать, что всё это не просто бегство в цветастую виртуальность, а мир, который будто бы мог бы быть — и именно поэтому хочется в него поверить. Проктер даже уверяет: если халтурить c рисёрчем, зрителя не пустят в сказку.

Так что за каждым завитком на обоях, каждым лучом фантастического солнца или каждой наивной картинкой будущего стоит тонна работы — и ещё полтонны вечных споров: «А было ли это так на самом деле?»