За кадром: драма, цензура и кровь «Звезды пленительного счастья»

В ноябре 1975 года на экраны вышел фильм «Звезда пленительного счастья» режиссёра Владимира Мотыля, посвящённый 150-летию восстания декабристов. В основе сюжета — судьбы Трубецкого, Волконского, Анненкова и женщин, последовавших за мужьями в ссылку в Сибирь.

Работая над фильмом, Мотыль опирался на личный опыт. Его мать вместе с ним, тогда ещё трёхлетним ребёнком, ездила к репрессированному отцу в лагерь. Отец был репрессирован и погиб на Соловках. Однако сама съёмка могла так и не состояться: после успеха «Белого солнца пустыни» и «Жени, Женечки и „катюши“» Мотылю запретили работать в кино. Новую работу одобрил только Брежнев, понравилось ли ему — история умалчивает. Марк Захаров, кстати, был одним из сценаристов обеих картин.

Сценарий изначально был отклонён чиновниками: слишком много «иностранщины», французских героинь. Мотылю советовали снимать о русских женщинах и даже предложили работу по поэме Некрасова. Свою версию режиссёр продвинул через Ленинградский обком: по легенде, сценарий так растрогал секретаря по идеологии и её дочь, что фильм получил зелёный свет — но с урезанным бюджетом и запретом на дебютантов.

Мотылю пришлось идти на компромиссы с Госкино. На роль поручика Анненкова был выбран 26-летний Игорь Костолевский — начинающий актёр, которого критиковали за неуклюжесть. Его забросили в конноспортивную школу, а на съёмках однажды забыли в кандалах у стены Петропавловки на три часа. После премьеры актёр проснулся знаменитым и даже познакомился с француженкой, влюбившейся в него благодаря фильму.

В фильме также снимались Алексей Баталов, Ирина Купченко, Олег Стриженов, Наталия Бондарчук, Иннокентий Смоктуновский, Василий Ливанов, Олег Янковский, Олег Даль. Польская актриса Эва Шикульска сыграла француженку Полину Гебль, не зная языка.

Актёры буквально вкладывали душу в работу: в одной сцене шпага случайно ранила Баталова, и режиссёр оставил кадр с настоящей кровью. Сам Баталов говорил: во время казни Трубецкого исторически произошло нечто похожее.

Съёмки проходили в непростых условиях: власти запрещали работать во дворцах, но ленинградцы и сибиряки всячески помогали — пропускали куда нельзя, предоставляли аутентичные предметы реквизита, отказывались от гонораров. Местные власти даже выделили деньги на строительство настоящего сибирского острога, а из спецфондов участникам выдавали книги.

Сцены в Эрмитаже снимались на время до открытия музея для посетителей. Когда группа не уложилась, режиссёр лично договаривался с директором Эрмитажа Борисом Пиотровским — тот в итоге уступил «императору», увидев актёра в образе Николая I.

Неотъемлемым элементом фильма стала музыка Исаака Шварца и Булата Окуджавы. Знаменитая песня «Не обещайте деве юной» прозвучала голосом Владимира Качана — запись профессионального певца режиссёру Мотылю не понравилась, и выбор пал на непрофессионального исполнителя, что только усилило атмосферу ленты.

Несмотря на замечания историков по поводу неточностей в орденах, одежде и биографиях, фильм посмотрели 22 миллиона советских граждан, и он любим уже несколькими поколениями. Для ленинградцев и сибиряков работа над «Звездой пленительного счастья» стала личным делом — фильм пропитан их вкладом, памятью и идеей истинной жертвенности.