Тайная жизнь Труса, Балбеса и Бывалого: кем были на самом деле?

Леонид Гайдай признан одним из самых популярных, понятных и успешных режиссеров в истории советского кино. Его фильмы, несмотря на то что им уже больше шестидесяти лет, до сих пор актуальны: их смотрят, пересматривают и находят в них что-то новое. Однако чуть всё не сложилось иначе: его первая самостоятельная работа — сатирическая комедия «Жених с того света» — была подвергнута жесткой цензуре, из полного метра ее превратили в короткометражку, а сам режиссёр оказался за бортом профессии. Ради возвращения в обойму Гайдай снял исторический фильм «Трижды воскресший» на революционную тему. Лишь после этого он рискнул вновь обратиться к жанру комедии, но очень осторожно: объектами сатиры в новых работах стали представители той прослойки, о которой поется в песне «Незримый бой»: мол, «кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет...» Именно так на экране появляется трио, которое стало визитной карточкой Гайдая и всей советской комедии — Трус, Балбес и Бывалый в исполнении Вицина, Никулина и Моргунова. Интересно проследить, как эти герои эволюционируют от фильма к фильму. В первой короткометражке — «Пес Барбос и необычный кросс» (1961 г.) — они занимаются браконьерством (штраф — до 300 рублей, средняя зарплата тогда — 700 рублей). Во второй картине, «Самогонщики», эта компания уже рискует получить реальный срок (за самогоноварение — от одного до трёх лет). В «Операции Ы» (1965 г.) дело совсем плохо: кража по предварительному сговору — лишение свободы до шести лет. В «Кавказской пленнице» речь уже идёт о похищении человека, но и тут нашелся «лазейка»: аналогичные преступления, связанные с принуждением к браку, наказывались тогда максимум двумя годами лишения свободы. Возникает вопрос: кем работали эти герои, если их ни разу не поймали за тунеядство? Эта статья была очень популярна в СССР эпохи 1960-х, и по ней даже был осуждён будущий нобелевский лауреат Бродский. Ответ прост: персонажи Гайдая, с точки зрения советского закона, были представителями кооператоров —, трудились в артелях и промышленных кооперативах. До расправы над промкооперацией (1960 г., инициатива Хрущёва) более трети текстильных, почти половина мебельных и большая часть игрушечных производств находилась в руках артелей, обеспечивавших немалую часть ассортимента магазинов. После ликвидации артелей почти всё это стало дефицитом. Исключения делались лишь для народных промыслов и артелей-инвалидов. В комедиях Гайдая мы видим, как Трус и Балбес торгуют на рынке своими товарами, а Бывалый числится как инвалид — что формально укладывается в рамки закона. Но общественное мнение менялось: если в 1950-е годы артельщики считались уважаемыми работниками, то после реформы Хрущёва на них стали смотреть как на пережиток прошлого и даже склонных к преступной деятельности. Поэтому карикатурный образ трио был вполне в духе идеологического заказа — показать бывших кооператоров как комичных неудачников. Гайдай, по сути, честно выполнил задачу времени — искал сатиру, но не попадал под статью.