Армен Джигарханян: театр, кровь и кот Фил

3 октября Армену Джигарханяну исполнилось бы 90 лет. Советский и российский актёр, сыгравший более 300 ролей: от Карпа в «Место встречи изменить нельзя» до судьи Кригса в «Здравствуйте, я ваша тётя!». Но сегодня речь не о ролях, а о его настоящей, иногда чересчур острой жизни — между светом софитов и закулисьем, где мудрость смешивается с болью и странноватыми привычками.

В журналистских кругах Джигарханяну приписывали особый талант: никогда не отвечать на вопросы прямо. Каждый раз вместо банальности он выдавал философский монолог Сократа, ставшего театральным. Даже друзья вспоминали, что артист всегда выглядел открытым, но внутри держал «замочек» — никого не подпускал к сокровенному.

Откровенность появлялась лишь порой, и то трагической нотой: когда речь зашла о погибшей дочери и цене жизни, Джигарханян удивил честностью: «Я не хочу тебе врать», — сказал он, признавая, что о таких решениях не знает никто. Любил правду даже в болезнях: врачи звонили к нему постоянно, ведь счастья он определял как отсутствие боли, а счастливыми называл и тех, кто страдал — хоть раз — по-настоящему.

Его дети – не по крови, а по выбору: он усыновлял молодых коллег, платил за ужины, приглашал в театр и называл «сынами». Василию Бочкарёву и Александру Пашутину не раз доставалось от него ласково-учёные нотации и финансовая поддержка. Голодные 90-е? Вместе ходили по ресторанам, на гастролях запрещал даже хлеб с собой брать – армянская диаспора накормит всех.

С фанатами он был безжалостно добр: даже в поезде каждый пять минут раздавал автографы – однажды увидев, как артист отказал зрителю, поклялся никогда так не поступать. Правила иронии судьбы заполнили его личную жизнь: когда жена жила в США, сам шутил о возможной измене. Позже появился роман с пианисткой Виталиной Цымбалюк-Романовской. Сначала сиял от гордости, потом – страдал, ведь после её «заботы» в театре поселились её родные, а сама история превратилась в спектакль с грустным финалом.

Но ведал Джигарханян и более мудрых учителей: его кот Фил 18 лет учил «настоящести». Армен говорил: «Фил никогда не ляжет неудобно, не пойдёт к тем, кто неприятен. Люди забыли слушать тело. А зря!». Боли, резкие решения, предупредительные сигналы организма – всему этому учил не только театр, но домашний зверь.

В итоге Армен Борисович оставил после себя не только фильмы, но целый пьедестал из ролей, судеб и анекдотичных историй, достойных черной комедии: ведь только так и можно объяснить жизнь, где мудрость гуляет, как кот Фил, сама по себе.