Наследие Юрия Кары: что осталось после мастера?

Юрий Кара — имя, которое не просто прописано золотом на кинолентах, а буквально врезалось в историю отечественного кино. Всего несколько дней назад режиссер, подаривший нам фильмы «Завтра была война», «Воры в законе» и первую экранную «Мастера и Маргариты», ушел из жизни после третьего инфаркта. Ему было 71.

Казалось бы, мир кино давно привык хоронить гениев с красивыми речами, но смерть Кары словно достала канцелярский нож и начала аккуратно вскрывать вопросы покруче любого сценария: что теперь с его наследством? Есть ли оно вообще, кроме горстки премий и архивных смонтированных пленок?

О деньгах до скандалов
Как водится, сказать со 100% уверенностью, чем владел Кара, пока никто не может. СМИ любят подробно разбирать даже шкатулки с галстуками — вспомним, как ковырялись в наследстве Юрия Мороза, еще одного режиссера. Тут же информации об имуществе — кот наплакал. Известно лишь то, что Кара жил в Москве, но каждую свободную минуту уезжал в Крым, который называл своим «вторым домом». Ни о банках, ни об участках, ни, тем более, об акциях с яхтами официально не сообщается. Классика жанра: нет завещания — имущество между женой Ириной и дочерью Юлией делят по закону, и пусть нотариусы разбираются.

Вокруг да около фильмов
Судьба творческого наследия — ещё круче. «Завтра была война», созданная на выпускные деньги и с помощью звездной команды (Вера Алентова, Нина Русланова), принесла Каре мировую славу и кучу премий в разных странах. «Воры в законе» — про бандитские реалии эпохи перемен, где был и легендарный Валентин Гафт.

Но самый режиссерский космос начался с загадочной «Мастера и Маргариты». Фильм 1994 года пролежал в безвестности почти два десятка лет из-за вечных войн Кары с продюсерами и наследниками писателя Булгакова. В итоге от ленты осталось полтора часа — вычеркнули почти все самое интересное.

Что по авторским правам?
Вопрос, кому достанутся доходы и права, неизбежно встал сразу. Известный адвокат Александр Бенхин развеял туман: в России семь очередей наследования, но если нет завещания (а в случае Кары — нет), то деньги и права с РАО (Российское авторское общество — агрегатор выплат за показы и права на фильмы) уходят супруге и дочери. Деньги от прав — афишировать не принято, но, уверяет адвокат, сумм там на порядок больше, чем даже хорошая пенсия: сотни тысяч рублей за один только показ.

Что в итоге? Кинематограф потерял свою звезду, наследники — получают хлопоты и, возможно, роялти, публика — повод пересмотреть классику и снова загрустить о том, почему наше кино — как наше наследие: то ли великое, то ли потерянное.