«Прости, я всё испортил»: TikTok превращает детские фото в хоррор
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Рифы и пачки / Твоя культура»
В TikTok набирает популярность тренд «I'm so sorry» («Прости меня»): пользователи показывают детские фотографии, снимки младенцев и старые костюмы на Хэллоуин, постепенно раскрывая исходное изображение. Сначала зрителю предлагают более привлекательную версию, обработанную искусственным интеллектом (ИИ), а затем в каждом следующем кадре снимают по одному изменению. В конце появляется оригинал — часто настолько неожиданный, что авторы сопровождают его извинением.
Для таких каруселей используют песни Harry Styles «Coming Up Roses» или Prince «Purple Rain». Смысл формата — в ожидании: после первого кадра зритель уже подозревает, что причёска, одежда или фон вот-вот изменятся, но не знает, что именно покажут дальше.
В хэллоуинских публикациях может выясниться, что самодельный костюм выглядел совсем не так эффектно, как на начальном отредактированном фото, или оказался оскорбительным по отношению к какой-либо культуре. В других роликах за идеализированным портретом младенца следует менее умилительный снимок новорождённого. В тренде также участвуют фотографии из школьных альбомов и снимки женщин после родов.
По данным Know Your Meme — сайта, который отслеживает интернет-мемы, — одним из первых известных примеров стал пост тиктокера @theywanthunter от 22 августа. В карусели он показал якобы свою девушку с подписью «Счастливы вместе уже два года», а затем раскрыл, что оба человека на изображении были изменены с помощью ИИ. К октябрю видео набрало более 25 миллионов просмотров.
Многие зрители находят тренд смешным. Один пользователь назвал «I'm sorry I lied» («Прости, я соврал») самым забавным трендом TikTok, другой написал, что ролики помогают ему спокойнее относиться к собственным детским фотографиям. Но не все считают такую забаву безобидной: некоторые спрашивают, почему люди продолжают загружать фотографии детей в общедоступные ИИ-сервисы.
Опасения связаны с тем, что происходит с изображениями после загрузки. В зависимости от сервиса и его настроек фотографии могут храниться или использоваться для обучения ИИ-моделей. Кроме того, опубликованные изображения легко копировать и изменять без согласия владельцев. Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ) предупреждал, что реальные фотографии детей используют для создания сексуализированных дипфейков — поддельных изображений и видео, созданных с помощью ИИ. Это не означает, что участие в тренде само по себе приведёт к злоупотреблению, но показывает цену шутки с точки зрения приватности.
Чтобы повторить формат, сначала выбирают фотографию, которую покажут последней, и редактируют её в любом ИИ-фоторедакторе: например, меняют причёску или одежду либо улучшают фон. Затем сохраняют несколько версий, добавляя по одному изменению за раз, и размещают снимки в обратном порядке — от наиболее приукрашенного к оригиналу. Их публикуют в TikTok как фотокарусель или собирают в видеослайд-шоу в приложении для монтажа, добавляя подписи к каждому кадру. В финале показывают исходное фото, пишут обязательное «Прости меня» и добавляют музыку Harry Styles или Prince.
PEREC.RU
Интернет научился превращать детские фотографии в маленький спектакль: сначала продаёт зрителю красивую версию прошлого, потом с деланым раскаянием возвращает оригинал. Работает безотказно — публика любит разоблачения, особенно когда разоблачать можно чужую причёску и собственную неловкость одновременно.
Но у шутки есть любопытная производственная цепочка. Чтобы рассмешить незнакомцев, человек добровольно отдаёт изображение ребёнка сервису, правила которого часто читают примерно так же внимательно, как инструкцию к микроволновке. Дальше начинаются скучные, зато реальные вопросы: где хранится снимок, попадает ли он в обучение модели и кто сможет сделать его копию.
Платформам такая привычка выгодна: чем больше личных фотографий люди загружают, тем больше у сервисов сырья, внимания и поводов назвать всё это творчеством. Пользователю же достаётся короткая вспышка просмотров и успокаивающая мысль, что кнопка «загрузить» не может иметь последствий. Технология, конечно, ничего не обещала — обещали только, что будет весело.
Предупреждение ЮНИСЕФ о сексуализированных дипфейках детей не означает, что каждый участник тренда автоматически подвергает ребёнка насилию. Оно означает менее удобное: реальное фото после публикации перестаёт быть полностью подконтрольным владельцу, а цифровая копия умеет путешествовать без разрешения и без чувства юмора.
И всё же мораль здесь не в том, чтобы объявить любой ИИ-редактор злодеем, а любой мем — преступлением. Стоит просто заметить разницу между обработкой снимка на своём устройстве и передачей детского портрета сервису с не вполне прозрачными правилами. Это не запрет на шутки, а напоминание, что приватность — не декоративный фильтр, который можно вернуть одним нажатием.
В конце концов, тренд просит зрителя простить автора за изменённое фото. Возможно, стоило бы начать с более практичного извинения — перед тем ребёнком, чьё изображение взрослые отправили в цифровой цирк, не выяснив, кто продаёт билеты и кому достанутся копии.