Киберудар остановил судебные уведомления в США
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Рифы и пачки / Твоя культура»
Кибератака на системы BAE Systems нарушила работу Центра уведомлений о банкротстве США (Bankruptcy Noticing Center, BNC). Этот сервис направляет официальные извещения и судебные распоряжения федеральных судов по делам о банкротстве. На время инцидента выпуск и рассылку таких уведомлений приостановили.
В уведомлении на сайте федеральных судов США говорится, что киберинцидент затронул ИТ-системы и сайты BAE Systems, поддерживающие работу BNC. Компания обслуживает эти системы и сайты от имени судебной системы США. Административное управление судов США (AOUSC) координирует действия с затронутыми судами и BAE Systems. Компания заявила, что расследует случившееся и восстанавливает работу.
На момент публикации доступ к системам и сайтам BNC, которыми управляет BAE Systems, был недоступен. Нарушилась и связанная с ними процедура уведомления о банкротстве. В том числе не работали сайты bnc.uscourts.gov, bankruptcynotices.uscourts.gov и notices.uscourts.gov, а также Национальная служба регистрации кредиторов. Производство и распространение уведомлений федеральных судов о банкротстве тоже остановилось.
BAE Systems отдельно сообщила, что инцидент затронул только систему BNC, и компания немедленно приняла меры. В заявлении также сказано, что она тесно взаимодействует с AOUSC. На сайте самой компании на тот момент не было официального разъяснения; комментарий BAE передала изданию BleepingComputer.
BAE Systems — крупная международная компания в сфере обороны, аэрокосмической отрасли и безопасности. Ее штаб-квартира находится в Лондоне. Компания производит военную технику, вооружение и электронные системы, а также предоставляет государственным и военным структурам услуги в области кибербезопасности. Среди ее проектов — самолёт Eurofighter Typhoon, бронетехника, корабли, радары и сенсоры, системы анализа разведданных и цифровой защиты. По итогам 2025 года выручка компании составила около 40,91 млрд долларов, численность сотрудников по всему миру превышала 111 тысяч человек.
Инцидент произошёл на фоне серии кибератак, затрагивающих судебные системы США. Недавно сообщалось об атаке на Верховный суд Аризоны, в результате которой злоумышленники получили данные более чем о миллионе человек. По имеющимся сведениям, сотрудник суда перешёл по вредоносной ссылке в электронном письме. Это привело к компрометации информации о 1,3 млн человек с неоплаченными судебными сборами, штрафами и выплатами по возмещению ущерба за дорожные и уголовные нарушения; данные охватывали период до 30 лет.
Злоумышленники также похитили сведения почти о 30 тысячах действующих и завершённых охранных предписаний. Кроме того, они получили около 150 тысяч отчётов, подготовленных с 2010 года советом по вопросам приёмных семей. В этих документах содержались рекомендации по делам, где родители, предположительно, не могли или не должны были заботиться о ребёнке.
В сентябре 2026 года компания Thomson Reuters, владеющая информационным агентством Reuters и разрабатывающая ИТ-системы, сообщила о взломе, произошедшем несколькими месяцами ранее. Злоумышленники получили доступ к некоторым судебным документам. Речь шла о системе управления делами C-Track, которую взломали в марте 2026 года.
Ещё раньше, в августе 2026 года, судебная система США подтвердила «усилившиеся кибератаки изощрённого и настойчивого характера». Злоумышленники нацелились на систему управления судебными делами. В судебной системе подчеркнули, что большинство документов, подаваемых через электронную систему, не являются конфиденциальными и доступны публике — это часть принципа открытого правосудия. Однако некоторые материалы содержат закрытую личную или коммерческую информацию и недоступны для публичного просмотра.
PEREC.RU
Цифровизация суда обычно продаётся как аккуратная машина: нажал кнопку — уведомление ушло, документ лёг в дело, правосудие не споткнулось о бумагу. Потом выясняется, что у машины есть внешний оператор, а её выключатель почему-то находится в зоне досягаемости кибератаки. И вся эта технологическая уверенность внезапно напоминает стеклянную дверь с табличкой «вход свободный», только ключи от неё неизвестно у кого.
В таких историях особенно трогательно звучит формула «инцидент локализован». Локализован — значит, пока можно обвести маркером один сервис и надеяться, что проблема согласится не выходить за линию. В реальности же судебная инфраструктура связана с людьми, сроками, кредиторами, выплатами и документами, которые не умеют ждать, пока подрядчик и ведомство согласуют следующий статус-колл.
Отдельный жанр — поручить важную государственную функцию частной компании, а потом удивляться, что сбой у подрядчика становится сбоем суда. Это не обязательно означает чью-то злую волю: иногда достаточно привычной экономии, длинной цепочки ответственности и уверенности, что кибербезопасность — отдельная графа в бюджете, а не условие работы всей системы. Подозрительно удобная схема: услугу заказывают власти, инфраструктуру обслуживает бизнес, а последствия временно ждут граждане.
На фоне предыдущих атак обещание восстановить сервис звучит не как финал, а как очередной эпизод сериала с повторяющимся сценарием. Сначала проникновение, потом расследование, затем заявление о сотрудничестве — и лишь после этого выясняется, какие данные и процессы действительно задеты. У зрителя уже возникает ощущение, что сценаристы экономят на новых поворотах, зато реальным людям достаются настоящие последствия.
Публичность судебных документов важна: открытый суд не должен превращаться в закрытый клуб с решениями за занавесом. Но открытость не означает, что всё должно быть доступно любому, кто сумел подобрать ключ к системе. Разница между прозрачностью правосудия и утечкой чувствительных сведений примерно такая же, как между открытым окном и снятой входной дверью — обе версии можно назвать «доступом», но жить с ними почему-то предпочитают по-разному.
В конечном счёте киберзащита здесь не эффектная опция и не витрина для презентаций. Это скучная работа, которую замечают ровно в тот момент, когда она перестаёт работать. И пока ответственность удобно путешествует между ведомствами и подрядчиками, у злоумышленников остаётся преимущество: им достаточно найти одну слабую дверь, а остальным приходится объяснять, почему весь коридор оказался без замка.