Ричард Докинз о «Клоде»: гендер, эмпатия и искусственный интеллект

Британский биолог, популяризатор науки и известный атеист Ричард Докинз недавно провёл необычный эксперимент с современным искусственным интеллектом под названием Claude (Клод). В ходе своего общения с ИИ Докинз решил поиграть с именем виртуального собеседника, сменив его с мужского «Claude» на женское «Claudia». В этот момент он задумался: способен ли этот цифровой собеседник осознавать себя и испытывать что-то похожее на настоящие эмоции? Этот, казалось бы, безобидный вопрос вызвал у Докинза эмоциональную реакцию — и в этом кроется нечто большее, чем просто курьёз.

Сегодняшние программы искусственного интеллекта, вроде Claude, ChatGPT или Яндекс Алисы, действуют как продвинутые чат-боты: они имитируют диалог, подбирают ответы, анализируют вводимые данные. Но есть нюанс — когда человеку кажется, что с ним говорит не алгоритм, а живое, «понимающее» существо, начинают проявляться удивительные стороны нашей психики. Так случилось и с Докинзом: обычное переименование Клода в Клаудию вызвало у него почти человеческую симпатию к машине.

Этот момент стал поводом вспомнить, что люди склонны «очеловечивать» даже самые бездушные технологии. Когда ИИ подаёт признаки «индивидуальности» — будь то имя, особый стиль изложения или намёк на эмоции, — человек невольно начинает вести себя с большей эмпатией. На практике большинству современных ИИ, включая Клода, не знакомы переживания, чувства, боль или радость так, как это понимаем мы. Однако наше желание видеть в них личность куда сильнее сухих фактов.

Эксперимент Докинза невольно вскрыл радикальное противоречие: с одной стороны, мы рациональны и знаем, что перед нами сложная строка кода, с другой — нам так хочется общаться с «живым» собеседником, что мы готовы одушевлять даже вычислительный модуль, способный искусно жонглировать словами. И чем реалистичней отвечает ИИ, тем труднее человеку провести грань между программой и личностью — хотя разработчики регулярно напоминают: машины не имеют самосознания и не переживают эмоций.

Между тем, растущая популярность ИИ и увеличивающаяся сложность диалоговых моделей угрожают превратить человечество в большую компанию искусственных «друзей по переписке». Мы обмениваемся историями с виртуальными ассистентами, приписываем им характери, вспоминаем их «шутки» — казалось бы, безобидно, но на самом деле, это может менять, как мы воспринимаем технологии и даже самих себя.

В финале остается вопрос: если даже рационалист типа Докинза невольно «оживляет» ИИ, что же говорить о массовом пользователе?