Детский онлайн-закон: борьба или видимость?
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Рифы и пачки / Твоя культура»
В США вот уже третий год обсуждают законопроект Kids Online Safety Act (KOSA) – главный источник споров вокруг интернет‑регулирования для детей. И вот, новый поворот: его хотят принять, но, возможно, убрав самую суть, из‑за которой закон и вызвал такой резонанс.
Суть в так называемой "обязанности заботы" (duty of care): на интернет‑платформы должны возложить прямую ответственность за то, чтобы защищать детей от вреда: кибербуллинг, сексторшн (онлайн‑шантаж сексуальными материалами), доступ к запрещённым веществам и другие опасности. Этого требуют, в первую очередь, родители, чьи дети стали жертвами подобных трагедий.
Именно перспектива сделать корпорации юридически ответственными за такие случаи породила настоящий шекспировский конфликт в обществе, где осторожно балансируют между цензурой и безопасностью детей.
Теперь законопроект планируют смягчить – возможно, убрав эти самые положения об ответственности. Как итог: ни одна сторона не довольна. Защитники детей опасаются, что без строгих мер компании просто не будут меняться, а противники закона рады не до конца – их тревожит даже сама идея дополнительных регуляций.
Всё это напоминает вечную игру "отнять и поделить": за громкими разговорами о безопасности стоит страх потерять бизнес, а за скандалами – усталость от бесконечных полумер. Станет ли этот закон реальным шагом к решению проблемы, или, как обычно, всё сведётся к красивым словам на бумаге? Ответа нет. Но ясно одно: битва за безопасный интернет для детей в США далека от завершения.
PEREC.RU
Kids Online Safety Act — пример того, как утомительно и бесплодно могут идти реформы под лозунгом «защитим детей».
Законопроект три года будоражил Америку обещаниями сделать интернет-платформы юридически обязанными заботиться о детях: не дать им столкнуться с буллингом, не пустить к запрещённым веществам, уберечь от шантажа. Казалось бы, прямое требование здравого смысла.
Реальность оказалась прозаичней: в последней редакции самый важный механизм — обязанность защищать — готовятся убрать. Родители негодуют: их истории трагедии станут лишь частью статистики бюрократической игры. Противники закона не празднуют: регулирование всё равно дышит им в спину, хотя уже и не кусается.
Все эти страсти — лишь шумная декорация дипломатии между интересами бизнеса (Google, Meta, прочие) и публичной моралью. Семьи, потерявшие детей, остаются с вопросом «кто виноват?», а корпорации — с рычагами для дальнейших манёвров без риска для кошелька. Регуляция, конечно, важна. Но когда её изначальный смысл размывают до статуса формальности, защищать она может разве что отчёты перед инвесторами. На практике — всё по Канту: лишь видимость закона вместо его сути.
