Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Рифы и пачки / Твоя культура»
Самое главное: искусственный интеллект уже тут и его никто не остановит. Недавно виртуальная исполнительница Xania Monet, чей аватар придумала Телиша Джонс (она сама пишет тексты, а музыку создаёт через сервис Suno), подписала контракт — и не просто, а на миллионы долларов. Вся музыкальная индустрия теперь гадает: кому, собственно, принадлежат эти песни, если их делает ИИ? Звёзды, кстати, в шоке: певица Kehlani прямо сказала, что уважать такое невозможно.
Есть нюанс — когда музыка создаётся ИИ и платформы вроде Suno всё ещё судят за нарушение авторских прав на миллиарды (да, прямо так). Более того, лейблы пошли в атаку: теперь в иске обвиняют Suno в том, что они незаконно скачивали треки с YouTube для обучения своей нейросети.
Дальше по списку — старый добрый Diddy (Шон Комбс). Его адвокаты просят всего 14 месяцев тюремного срока за обвинения в проституции, ведь он уже отсидел 13. Родные, друзья и даже коллеги просят судью о снисхождении. Но решит всё судья и скоро.
Параллельно суд развалился против Universal Music Group по делу Мэри Джей Блайдж и её хита 1992 года Real Love: судья признал, что сэмплированная основа из песни 1973 года Impeach the President настолько другая, что «нельзя перепутать».
А вот FTC, американский антимонопольный регулятор, решил взяться за Ticketmaster и Live Nation: их обвиняют в завышении цен и помощи перекупщикам. Всё на фоне уже идущих скандалов с их монополией и поддельными аккаунтами на концерты Taylor Swift.
Есть и курьёзные моменты: боксёру Майку Тайсону пришлось уладить дело после того, как он без спроса взял трек Murdergram (Jay-Z, DMX, Ja Rule) для промо своего боя с Джейком Полом. А Meta (Facebook) отбивается от претензий правообладателей Эминема, которых не устроили «отсутствие конкретики» в их обвинениях.
В деле о наследии Принса — уже после смерти легенды — его соратница по Purple Rain, Апполония (Пэтти Котеро), судится за своё имя. Наследники Принса уверяют, что не собирались её никак переименовывать, но она оформляла свои торговые марки «в переуд после смерти Принса».
Напоследок: колумбийский поп-певец Beéle оказался втянут в громкое разбирательство с обвинениями в утечке интимного видео. Он всё отрицает, а бывшая подруга заявляет, что кроме них двоих его никто видеть не мог.
Ну и юристы Megan Thee Stallion требуют, чтобы блогер DJ Akademiks раскрыл, не передал ли ему Тори Ланез секретные данные по делу певицы — новые витки в давно тянущейся судебной саге.
Новости для меломанов теперь как эпизоды плохого сериала. Сегодня — ИИ подписывает миллионные контракты (“ах, вот оно что, теперь даже не люди нужны”). Завтра — очередной лейбл тащит кого-то в суд за то, что обучали нейросеть на их песнях. Всё напоминает старую комедию — делят авторские права, которые никто не понимает как учитывать.
Избранное блюдо недели — Diddy. Адвокаты рисуют трогательные картины: “пусть посидит месяц дома”. Семья пишет слёзные письма, друзья умоляют. А суд? Занят обсуждением, насколько уместно милосердие для богатых и знаменитых. Всё по традиции.
Музыкальные лейблы вроде Universal уже устали бегать за каждым сэмплом — в этот раз судья решительно сказал: песни слишком разные, жить дружно. В углу FTC опять размахивает флагом борьбы с монополией: Ticketmaster снова делают вид, что не виноваты, что у Taylor Swift нет билетов.
Не обошли вниманием ни скандалы: у Тайсона — “музыка случайно в промо”. А у Meta критика, что “конкретики нет”, — у юристов как всегда праздники без остановки.
В довесок — разборки за имя среди светил прошлого (наследство Принса), слив интим-видео (дело Beéle). А у Megan Thee Stallion вообще своя мыльная опера.
Всё смешалось: искусственный интеллект, жажда роялти, адвокаты и немного настоящей музыки. Если вы думали, что музыкальный бизнес о мелодиях — ловите пять исков за раз, и главное шоу начинается.