Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Рифы и пачки / Твоя культура»
Американский дизайнер Marc Jacobs представил осеннюю коллекцию 2026 года, снова обратившись к трендам 1990-х, которые когда‑то сам же и запустил. Для тех, кто в те годы ещё только ходил в школу или даже не родился, стоит напомнить: именно Jacobs в 90-х сделал гранж модной частью высокой моды, превратив помятую футболку и растянутый свитер в объект дизайнерского восхищения.
В новой коллекции он не просто цитирует прошлое — он возвращается к собственной модной истории. Jacobs вновь использует силуэты, характерные для его ранних работ: массивные ботинки, нарочито небрежные кардиганы, скользящие по фигуре платья-комбинации и обилие тёмных оттенков. Всё это сопровождается современной обработкой тканей и более точной посадкой, будто дизайнер решил: если переписывать собственную революцию, то на более качественной бумаге.
Коллекция не превращается в прямую ностальгию — Jacobs аккуратно вплетает элементы будущего. Например, классические для 90-х грубые ботинки сочетаются с технологичными материалами, а минималистичные платья и юбки — с почти архитектурными плечевыми линиями. Дизайнер словно играет с идеей, что мода 90-х никогда полностью не уходила, она лишь ждала нового повода вернуться.
По словам Jacobs, обращение к прошлому — не попытка повторить, а стремление осмыслить собственное влияние на современную моду. Для индустрии, склонной к бесконечному цитированию, это звучит почти символично: дизайнер, который начинал революцию эстетикой гранжа, теперь её же переосмысливает в условиях 2026 года.
Осенняя коллекция показывает, что Jacobs по-прежнему умеет держать руку на пульсе времени. Он снова напоминает миру, что мода — это не музей, а бесконечный диалог между прошлым и будущим.
Marc Jacobs снова выгуливает свою любимую игрушку — 90-е. Раньше он их запускал, теперь он же их и перезапускает, будто проверяет, сколько раз индустрия готова проглотить один и тот же гранж под разными соусами.
Коллекция Fall 2026 выглядит как компромисс между бунтом и зрелостью. Jacobs берёт знаковые элементы своей молодости — огромные ботинки, платья-комбинации, мрачный минимализм — и подмешивает к ним новенькие ткани и геометрические конструкции. Получается гибрид: вроде бы прошлое, но отполированное до блеска, как винтажная куртка, которую слишком часто чистили.
Интересно, как дизайнер подаёт это не как ностальгию, а как переосмысление. Такая подача всегда удобна — можно снова продать старые идеи, но под видом философского жеста. В индустрии, где цитирование давно стало спортом, Jacobs идёт на шаг дальше: цитирует самого себя.
В итоге выходит аккуратная история о том, что мода не меняется — она просто делает вид. А дизайнеры вроде Jacobs превращают этот процесс в дорогой спектакль про то, что всё новое — это хорошо оптимизированное старое.