Раневская: наследство без миллионов

От 350 рублей до вечности: как Фаина Раневская распорядилась своим богатством
Фаина Георгиевна Раневская родилась 27 августа 1896 года в Таганроге и умерла 19 июля 1984 года. Вместе с ней, кажется, завершилась целая эпоха русского театра и кино. Однако после актрисы не осталось привычного набора наследника: крупных счетов, домов и состояния. Её главным капиталом стали сыгранные роли, афоризмы и память зрителей.
Материальное наследство Раневской оказалось куда скромнее — и при этом гораздо личнее. Последние годы она жила в московской квартире в Большом Палашевском переулке, рядом с Патриаршими прудами. Сама квартира отошла государству, а вещи из неё по воле актрисы отправились в Таганрог, на её малую родину.
В 1984 году Таганрогский музей-заповедник приобрёл 103 предмета за 10 800 рублей. По тем временам это была весьма значительная сумма. В музейную коллекцию вошли гарнитур из карельской берёзы, антикварный гарнитур начала XIX века, кухонный сервиз и гримёрный столик — тот самый, за которым Раневская готовилась к своим ролям. Ещё 313 предметов музею передала в дар душеприказчица актрисы.
Особая история связана с собакой Раневской — дворнягой по кличке Мальчик. Для одинокой актрисы он был самым близким существом. Незадолго до смерти Фаина Георгиевна завещала пса соседке Светлане Майоровой, которая забрала его после кончины хозяйки.
Но Мальчик тяжело пережил утрату. Он выл, оставаясь один, и не признавал других людей. Пёс прожил ещё около двух лет, однако так и не смирился с исчезновением хозяйки.
Денежного наследства Раневская не оставила. В Театре имени Моссовета она получала 350 рублей в месяц — по советским меркам очень достойную зарплату. Но значительную часть денег актриса раздавала нуждающимся и помогала даже незнакомым людям. При этом сама жила скромно, носила поношенную одежду, а её домашние помощницы, по слухам, порой пользовались её доверчивостью.
В итоге наследство Раневской составили не драгоценности, а вещи из её квартиры, фотографии близких, приколотые к стене иголками от шприцев, и фразы, которые пережили свою создательницу. Одна из них звучала почти как завещание: «Когда умру, напишите на моём памятнике: “Умерла от отвращения”».