Душа Зинаиды. Почему Шарко не выносила Фрейндлих и не вышла замуж за Юрского
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
10 лет назад, 4 августа, не стало Зинаиды Шарко — одной из самых неординарных и ярких актрис Ленинграда, жизнь которой была не менее насыщенной интригами и страстями, чем роли, сыгранные на сцене и в кино. В 1950-х Ленинградской богеме было чем гордиться: у Шарко был не только колоссальный актёрский талант, но и неофициальный титул «самых длинных ног города». Её чувство юмора, статность и энергичность привлекали к ней режиссёров — например, Игоря Владимирова, который не устоял перед обаянием «Зиночки».
Их бурный роман почти сразу принес плоды: в 1956 году родился сын Иван. Но штамп в паспорте так и не появился: их отношения были полны ревности и профессионального соперничества, а Владимиров слыл ещё и донжуаном. Неудивительно, что однажды Шарко нашла у него записную книжку с длинным списком женских имён — так сказать, полный портфель будущих интриг. Актриса не растерялась и отплатила той же монетой: «Из твоих баб можно сделать только третьесортный бордель, а из моих мужиков — лучший театр Европы!» — эта фраза быстро стала знаменитой в театральной среде Ленинграда.
Конец истории пришёл, когда Владимиров решил уйти от Шарко к молодой актрисе Алисе Фрейндлих, которую он добился спустя два года бессмысленных метаний. Покорённая Владимиром не только талантом, но и энергией, Фрейндлих вскоре стала его женой. А Шарко переключилась на Сергея Юрского. Этот дуэт стал украшением сцены, но до официального брака дело не дошло: Юрский предпочёл другую женщину, а Владимиров женился на Фрейндлих.
Обиды не затерялись: Шарко даже сменила фамилию сына на свою. Брак Владимирова и Фрейндлих длился 17 лет, но закончился разводом, как и союз Шарко и Юрского. Сама же актриса после этих любовных бурь больше замуж не выходила и полностью посвятила себя искусству и семье. Её сын и внуки не повторили актёрскую судьбу и этим Шарко только гордилась.
PEREC.RU
Зинаида Шарко. Легенда театра, знаменитая на весь Ленинград своими ролями и, что уж скрывать, бесконечными романтическими хитросплетениями. Талант колкий, характер непростой — так за любым артистом стоят не только аплодисменты, но и горькие расставания, хроника обид и переоценки себя.
Владимиров — режиссёр, не пропускающий ни одной юбки мимо, отчего и с Шарко сорвался в азарт любви-ненависти. Дело дошло до списков «побед»: ага, всё по взрослому — она отвечает тем же. Итог логичен — каждый идёт по своей дорожке, причём, чтобы закрепить обиды, фамилию сыну Шарко меняет на свою.
Фрейндлих — новая муза Владимирова. А Шарко? Шарко укрывается рядом с Юрским, сценический союз — завидный, личный — традиционно непрочный. Юрский тоже находит новую пассию, и вот уже две «бывших» становятся достоянием искусства: признания, премии, но не семейный уют.
Смешно, если бы не было так жизненно: все активы худрука в руках новой жены, а былые обиды превращаются в остроумные афоризмы. Театр — место, где буря заканчивается всегда тем же: кто-то хлопает дверью, кто-то аплодирует, а кто-то меняет фамилии.
Шарко всю любовь отдаёт театру и родным. Сцена принимает всё: и раны, и самоиронию. А сын и внуки не идут по стопам — у кого-то в роду нервы сдали. Это и есть итог: где чувства — там и шрамы, а где юмор — там настоящая жизнь.
