Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Джон Уотерс, режиссер, который научил Америку наслаждаться грязью в кино, вновь берет на себя роль ведущего панк-фестиваля Mosswood Meltdown в Окленде, Калифорния. С 2015 года Уотерс участвует в этом празднике непокорных, объясняя свою страсть просто: «Панки — мои люди». Несмотря на отсутствие татуировок и пристрастие к пиджакам, он утверждает, что чувствует себя гораздо уютнее в панк-баре, чем в гей-клубе. По его словам, в панк-тусовке меньше «скучных» людей: «Некоторые геи мои любимчики — их тоже чаще всего встречаешь у панков и обычно они в тени. Это приятно на фоне повального выставления напоказ личной жизни».
Уотерс тщательно готовится к своей ведущей роли: пишет тексты вступлений для двух десятков групп, занимается исследованием биографий участников и отвергает импровизацию — каждую шутку он тестирует впервые именно на этом фесте. В грядущем Mosswood Meltdown примут участие такие легенды, как Игги Поп, Bikini Kill, а также Pavement, Otoboke Beaver, Mannequin Pussy, The Dead Milkmen, Wednesday, Vivian Girls и другие.
В интервью Джон вспоминает, что был в панк-движении еще до того, как оно стало движением: его фильм Pink Flamingos задолго до появления панк-музыки транслировал «панковское отношение». Сегодня он все еще дружит с однополчанами сцены, например с Jayne County, и мечтает увидеть ее на фесте. Больше всех в этом году на сцену, возможно, стоило бы вывести кого-то из женщин- или транс-панк-исполнителей — там, где место всей его «Dreamland» банде.
В ответ на вопрос о своего рода "стандартных" номерах фестиваля, вроде легендарных выходок Игги Попа, Уотерс сохраняет интригу: «Каждый раз — сюрприз, он все еще прыгает в толпу почти голым». При этом сам он никогда не занимался stagediving — «а вдруг не поймают?» — но режиссировал такие сцены в кино.
Фестиваль неизменно привлекает не только средних возрастов, но и молодежь, и даже старшее поколение: по словам Уотерса, самое милое — наблюдать, как три поколения панков собираются вместе. В продаже особый мерч: например, знаменитая звёздная салфетка с уже готовыми «следами» — на которой, правда, «батарейки не прилагаются».
Разумеется, иронии хватает даже в отношении католичества: римский папа по мнению нашего героя «должен просто брать и делать, а не намекать». Даже одежду обсуждают: «мужчине моего возраста в футболке быть стыдно!», зато легкие летние пиджаки — в порядке вещей.
К технологиям и искусственному интеллекту Уотерс относится с изрядным скепсисом: «Пусть лечит рак, а не сочиняет мне тексты — AI выдает только убогие драфты». Конечно, добавляет он, для порно ИИ был бы полезен, но всё уж слишком красиво — и это подозрительно. И добавляет: самое трогательное на Mosswood — когда папа, дед и сын вместе «нюхают клей». Вот такая настоящая семейная традиция.
Поразительно, как Джон Уотерс, человек-легенда, сохраняет способность шокировать даже из-за сцены. Панк — словно зародыш в матке его кино: родился раньше музыки, и до сих пор пинает традиции под дых. Его искренний, почти аутичный стиль общения с публикой и артистами может шокировать приверженцев 'правильных' тусовок. Вместо ручной импровизации — неделями готовит каждую шутку: гедонизм интеллекта выглядит подозрительно организованным.
Любви к панку и неприязни к скуке у Уотерса иронично больше, чем у молодых тиктокеров. Его мерч — это постирония на максималках, а комментарии о католичестве и AI проходят по тонкой грани между сарказмом и социальным диагнозом. Сцена Mosswood — это не просто концерт: тут дед, сын и внук нюхают клей, в зале — полная аудитория 'своих'. AI, по мнению Джона, пускай занимается чем-то полезным, а не лезет в панк-шутки — иначе получится ультра-стерильная тоска для добропорядочных инвесторов.
Панк в старом костюме и с новыми подводками на Mosswood — идеальный пример, как истинная культура не нуждается в обновлениях: она пролезет на сцену даже на кране, если впишется в сюжет. Отличный урок нынешним консультантам по креативу: если после семидесяти хочется быть панком, стоит чаще смотреть в зал и оценивать семейные радости. Главное, не забыть платок, пусть даже с принтом от звезды. Как всегда — между сарказмом и заботой о хрупком клеймом времени.