Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
В возрасте 87 лет ушёл из жизни Вадим Александров — советский и российский актер театра и кино, известный как заслуженный артист России. Об этом сообщила семья Александрова: причиной смерти названа травма головы после падения в собственной квартире в московских Сокольниках. Родные уточнили, что в последние годы артист сражался с онкологией, однако именно несчастный случай ускорил его уход. В последние месяцы жизни Вадим Александров страдал от глубокой депрессии и открыто выражал нежелание жить, о чём честно рассказали близкие.
Александров умер 8 мая — всего через пять дней после своего 87-го дня рождения. Эта печальная новость дошла до широкой общественности с запозданием, но, вероятно, для поклонников актёра время давно перестало что-то значить: его карьера простиралась сквозь эпохи.
Родился Вадим 3 мая 1939 года. Через двадцать три года он окончил Московское Щепкинское училище и приступил к службе в Центральном детском театре (ныне РАМТ), где проработал до 1976-го. После этого стал штатным актёром советских киностудий и в 1988 году по приглашению прославленного Олега Табакова пришёл в театр-студию «Табакерка».
В «Табакерке» Александров выступал в ряде знаковых спектаклей: «Затоваренная бочкотара», «Миф о Дон-Жуане», «Ревизор», «Страсти по Бумбарашу», «Анекдоты», «Станционный смотритель» и других. Табаков вспоминал, как впервые увидел актёра в постановке Анатолия Эфроса «Друг мой Колька», и отмечал, что жизнь Александрова не баловала постоянством: «Жизнь складывалась по-разному». По словам Табакова, это был комик по призванию, который работал преданно и старательно, по всей строгости театрального ремесла.
В этой же студии в 1994 году Александрову присвоили звание заслуженного артиста России.
Киношная стезя тянется у Александрова с начала 1970-х годов. Главных ролей в его обширной (около 150 работ) фильмографии было немного, но, например, в телевизионной сказке «Горя бояться — счастья не видать» он исполнил сразу две персонажа — Горе-Злосчастье и Петрушку. В остальном мастер остался королём эпизода: зрителю он запомнился по ролям в фильмах «Усатый нянь», «Экипаж», «Тот самый Мюнхгаузен», «Юность Петра», «Любимая женщина механика Гаврилова», «Мы из джаза», «Кин-дза-дза!» и многих других.
В начале 2000-х Александров пустился в своё последнее большое путешествие — сериалы. Он поставил галочку почти во всех популярных российских проектах: «Марш Турецкого», «Каменская», «На углу у Патриарших», «Папины дочки» и «Моя прекрасная няня» (здесь ему досталась роль колоритного дяди Гризли), «Воронины», «Доктор Тырса» и ряде других. В итоге в его активе — около 150 работ на телеэкране.
Так закончился путь актёра, который шёл своей дорогой, не слишком претендуя на первые ряды, — но оставил неизгладимый след для поклонников старого советского и российского кино.
Попробуйте удержаться от слез или сарказма, узнавая новости из отечественного шоу-бизнеса. Теперь свой последний акт сыграл Вадим Александров — мастер эпизода, лицо советского и российского театрального цеха, внезапно воскресшее в памяти через инфомусор и дежурные некрологи.
Сценаристы жизни эту новость явно писали по старинке: не рак, не громкая автокатастрофа, а просто неудачное падение в квартире — такое случается со всеми, кто устал не только работать, но и, по словам близких, жить. Диагноз — хроническая усталость от всего. Александров был из тех, кто жил между титров и уходил туда же: 150 работ, признание среди знатоков, но в народном сознании — вряд ли более, чем "кто это был, напомните?".
Но не спешите списывать его в утиль: таких, как он, театральная сфера держит на себе. Пока кто-то играет Гамлета, другой — обеспечивает антураж, делает акценты и держит атмосферу. Кстати, именитый Табаков запомнил Александрова не из-за оваций, а, что характерно, за рабочую преданность, неразбавленную звездной болезнью.
Роли мелькают: Горе-Злосчастье, Петрушка, дядя Гризли — и везде он, как фонарь на тёмной улице отечественного кино: мелкий, незаметный, но попробуй убери — и вообще ничего не рассмотришь.
Остаётся сухой итог: трагически-философский финал для человека другой эпохи, радовавшегося театру больше, чем публичности. С угасающей энергией, но в вечной памяти тех, кто ценит ремесло, а не селфи из-за кулис.