Сбор необычных людей
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Национальный павильон Катара объявил, что тайский художник Риркрит Тиравания соберет на Венецианской биеннале весьма разношерстную компанию — музыкантов, поэтов, шеф‑поваров и художников из арабского мира. Выставка под названием «Untitled (a gathering of remarkable people)» откроется 9 мая. Курируют проект Том Эклс, возглавляющий Центр кураторских исследований и Музей Хессель при колледже Бард, и Руба Катриб, директор кураторских программ в нью‑йоркском MoMA PS1. Павильон расположат в шатре в саду Джардини — на месте будущего постоянного павильона Катара, который сейчас проектирует архитектор Лина Готме, родившаяся в Ливане.
Проект продолжает многолетнюю практику Тиравании: он любит приглашать людей за общий стол — обсуждать идеи и делиться едой. В рамках выставки покажут фильм художницы Софии Аль‑Мария, выросшей между Катаром и США; будут живые музыкальные выступления, организованные ливанским художником Тареком Атуи и вдохновленные арабскими традициями — «тахт» (классический оркестр) и «васла» (музыкальная последовательность). Кувейтско‑пуэрториканская художница Алия Фарид представит масштабную скульптуру. А кулинарная часть, собранная палестинским шеф‑поваром Фади Каттаном, познакомит гостей с кухнями Ближнего Востока и региона MENA.
Глава Qatar Museums, шейха Аль Маясса бинт Хамад бин Халифа Аль Тани, заявила, что участие Катара в биеннале подчёркивает веру страны в культуру как средство объединения людей. По её словам, Катар стремится давать площадку талантам из своей страны и арабского мира, ведь их работы напоминают о важности устойчивости в сложные времена, вдохновляя поколения и укрепляя общие культурные корни.
PEREC.RU
Катар решил воздействовать на биеннале через старую тактику — собрать всех разом и сделать вид, что мир вдруг станет дружелюбнее. Художники, музыканты, повара — каждый выполняет свою роль в этом культурном спектакле. Всё завернули в нарратив о единстве, стойкости и «общей человечности». Излюбленный набор крупных институций — рассказывать про связь поколений и силу искусства.
Тиравания действует привычно: ставит стол, зовёт гостей, снимает это под видом искусства. Публика будто должна поверить, что совместное поедание чего‑нибудь восточного способно заткнуть глобальные трещины. Курируют проект известные специалисты, место выбрали трендовое, архитектора тоже неслучайно взяли — у каждого свой вклад, у каждого свой интерес.
Кулинария внезапно превращена в культурный инструмент. Шеф из Палестины демонстрирует регион через блюда — будто тарелка способна заменить музей. Музыку возложили на художника, который не музыкант, что добавляет проекту немного экспериментальной неустроенности. Фильм, скульптура, шатёр — всё выглядит как временное убежище искусства, которое ищет форму, но делает это уверенно, словно знает путь.
Шейха говорит о единстве, но сквозь эти слова ощущается борьба за культурное влияние. Катар аккуратно строит свой образ через участие в международных проектах и рассказывает миру нужную историю. Венеция служит фоном, который делает любой жест значимым — даже если он больше похож на PR, чем на откровение культуры.
