Маленькие роли большого Ронинсона

Готлиб Ронинсон родился 12 февраля 1916 года — человек, чья жизнь почти полностью прошла под советской властью и который умудрился стать легендой, не сыграв ни одной большой роли. Он был одним из немногих артистов старого состава, кого Юрий Любимов оставил на Таганке, — редкое доверие, учитывая его решительность в реформах театра. Казалось бы, судьба улыбнулась: «Мастер и Маргарита», культовый спектакль, где Ронинсон играл наследника Поплавского. Но в декабре 1991 года, за два месяца до 76-летия, он внезапно умер от инсульта. На спектакль, где его ждали, он уже не приехал. Так тихо завершилась жизнь актера, чьи роли редко превышали несколько страниц, но оставались в памяти зрителей навсегда.

Ронинсон пришёл в профессию поздно: отец исчез из его жизни после развода, тенором стать не удалось, война прошла мимо из-за плохого здоровья. Он работал в детском доме в эвакуации, вернулся в Москву и лишь в 30 лет окончил Щукинское училище, где учился вместе с Владимиром Этушем. Затем попал в театр драмы и комедии, который вскоре возглавил Любимов. Почти всех старых актёров тот выгнал, но Ронинсон остался — получил роль Второго бога в «Добром человеке из Сезуана», затем играл почти во всех культовых спектаклях Таганки: «Антимиры», «Десять дней, которые потрясли мир», «Жизнь Галилея», «Пугачёв», «А зори здесь тихие...».

На экране его использовали как яркий характерный типаж. Он появлялся у лучших режиссёров СССР: Данелия, Михалков, Рязанов. В «Иронии судьбы» именно его персонажу приваливается слегка подвыпивший Женя Лукашин. Но всенародную славу ему принесла одна короткая сцена у Леонида Гайдая — встреча Кислярского с Бендером и Воробьяниновым в «12 стульях». Его фраза «А двести рублей не спасут отца русской демократии?» стала народной. Ронинсона узнавали на улице, но редко называли по фамилии — странная, но тёплая слава.

Звания пришли поздно: заслуженный артист — только в 54 года, народный — в 73. За несколько месяцев до смерти он заказал себе памятник, оставив на нём только дату рождения — будто знал, что времени остаётся мало. Похоронен Ронинсон на Введенском кладбище рядом с матерью.