Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»Премия BMI Country Awards снова собрала всех, кто хоть раз сочинил аффлированный куплет для очередного «саундтрека года» — на этот раз в Нэшвилле, столице вечеринок под гитару. Президент BMI Майк О’Нил распылял аплодисменты, а креативные боссы украли микрофон друг у друга, называя вечером поэтично — «лучшей вечеринкой на парковке».
На самой вершине унылого пьедестала оказался Клинт Блэк — его вручили в иконы BMI. С 1993 года этот тяжеловес собрал 20 премий BMI, 13 раз забирался на вершину чарта Billboard Hot Country Songs и попутно собирал сувениры в виде «Грэмми», CMA и ACM. Одновременно он перепробовал себя актером, продюсером и так далее — туда, сюда, как заведено.
Талантливые коллеги рвались петь каверы на хиты Блэка. Midland зачем-то снова завели «A Better Man», Джейми Джонсон тянул «Untanglin’ My Mind», Рэнди Хаузер и Вайнона исполнили «A Bad Goodbye» (да, оригинал 1993). Райли Грин добавил к всеобщей ностальгии кавер на «Killin’ Time». Тим Макгроу, Люк Брайан, Дариус Ракер, Билл Андерсон и даже ловкий Конан О’Брайен с актерами — все подлили маслица в оммаж, но только через видео, чтобы не задерживаться долго.
Люк Брайан зачем-то признался (на видео, разумеется), что альбом Блэка 1989 года «Killin’ Time» никогда не покидал его магнитофон. Можно только порадоваться за него. Сам Блэк пришёл с женой и дочкой, которая, само собой, тоже решила петь.
В благодарственной речи Блэк вспомнил, как отец объяснял разницу между исполнителем и продюсером (спойлер: если продюсер хороший, это обязательно Билли Шерилл). Блэк назвал написание песен лучшей работой и поблагодарил всех, кто поддерживал и терпел его всю дорогу — «нагорка длинная, но меня всё равно впихнули на гору», подытожил он.
По традиции, нашлось место и новым лицам. Дебютанты — от Сета Энниса с его «Boys Back Home» до Невина Састри с «A Bar Song (Tipsy)» — радостно разделили тридцать с лишним первоапрельских званий.
Чарли Хэндсом ухитрился стать кантри-песенником года, хотя сам не без иронии отметил, что обычно работает на рэп и хип-хоп. Народ зааплодировал — видимо, боясь, что на следующий год и диджей будет в иконах.
Песней года объявили работу Моргана Уоллена, Post Malone и кучи других людей, название которой вспоминать смысла нет: «I Had Some Help» (№1 в Hot 100 целых шесть недель — самой стране давно не верит даже радио). Среди издателей победили те же, кто всегда: Warner-Tamerlane за третий год подряд — 32 (!) из 50 главных хитов, спасибо уважаемым бухгалтерским гуру шоу-бизнеса.
Вот так и живём: одни поют, другие отмечают — третий год, третий десяток, третий акт, и этот раз ничем не хуже предыдущих.
Удивительно, с каким энтузиазмом индустрия вручает очередной железяке громкие названия, справедливо ощущая острую потребность отмечать не труд, а сам процесс чествования. На этот раз все пришли в Нэшвилл отметить Клинта Блэка и других завсегдатаев в жанре, где разница между «победителем» и просто «старожилом» уже неуловима даже при хорошей акустике.
В зале люди с дипломами в руках, на сцене — те же, что и годами ранее. Невольно задумываешься: сколько ещё подобных командировочных спичей услышит эта парковка? Сколько свежих лиц проследуют мимо занавеса до следующего назначенного иконостаса?
Рэп-производитель спокойно встраивается в кантри, дебютанты внезапно находят себя в списках призёров, но система вечера та же: поздравить, заартикулировать, заархивировать, забыть. Победители — всё те же издательства, словно соревнующиеся в игре «кто дольше проживёт под фоновую музыку».
В результате кажется, что настоящих перемен нет — есть лишь устойчивая привычка выдавать статуэтки и воспитывать благодарные речи. Усталое равнодушие к процессу — и лёгкая грусть в предвкушении следующего года, где, видимо, ничего не изменится.