Принцесса Диана о Принце Эндрю: Тяжёлая натура, мультфильмы и громкие всплески

Когда юная Диана Спенсер стала женой будущего короля Карла III летом 1981 года, ей пришлось знакомиться не только с миром британской короны, но и с целым зоопарком его обитателей. Среди новых родственников особо отличался младший брат Карла — Эндрю Маунтбеттен-Виндзор, некогда принц, а ныне персонаж с мрачной репутацией.

Королевский биограф Эндрю Лоуни утверждает: у Дианы с Эндрю сразу не заладилось. В своей книге «Entitled: The Rise and Fall of the House of York» он приводит слова Леди Ди — «Он очень, очень шумный и громкий». Она будто бы догадывалась: «Что-то его тревожит».

По воспоминаниям, Диана сразу поняла — этот парень ей не по вкусу. Складывалось впечатление, что Эндрю больше всего любит проводить часы перед телевизором в компании мультфильмов и видеозаписей, а действовать — ему явно не хотелось. Диана прямо называла его «не человеком действия» — намекая на отсутствие хоть каких-либо амбиций, кроме просмотра экранных сказок.

Но критики Эндрю встречались не только среди невесток. По словам Лоуни, окружающие быстро замечали его переменчивость: «То он старателен и вежлив, то — нападает с грубостью и агрессией». Наследство отца, принца Филиппа: короткий характер, своеобразный немецкий юмор и нетерпимость к глупцам.

Принц Филипп, к слову, отдавал сыну предпочтение: если Чарльз был чувствителен и задумчив, то Эндрю — мужественный, уверенный в себе, экстраверт. Мечта папаши! Но вservants  замке покидали его коридоры, уверяя, что наш герой всегда был недоволен своей второстепенностью. Как вспоминали слуги (по книге Тома Куинна), не став королём, Эндрю накапливал неуемное раздражение.

Если работник ему нравился — тот купался в лояльности. А если что-то шло не так, как хотелось Его Королевскому Плохому Настроению, начинался настоящий спектакль: придирки, вспышки гнева, придворная драма на орехи для всех.

Принцесса Диана в таком разочаровании оказалась далеко не одинока: Эндрю «Дюк Йоркский» оказался героем двусмысленных повестей ещё при полной королевской публике. Так сказали тогда, так запомнили и мы.